<<
>>

Американские займы на цели империалистической войны

Первая мировая война дала мощный толчок дальнейшему развертыванию экономической экспансии США. Как известно, Соединенные Штаты вступили в войну спустя более чем два с половиной года после ее начала — в апреле 1917 г.

Причина того кроется как в решительном антивоенном движении в США, так и в чисто экономическом расчете: американские монополии крупно наживались на военных поставках воюющим странам.

Что означало это для американской промышленности, видно из следующих фактов, отобранных В. И. Лениным. В США имелось 57 заводов, изготовлявших исключительно оружие или предметы военного снаряжения. Ранее там работало около 20 тыс. рабочих. В годы войны число занятых выросло в два с половиной раза — до 50 тыс., причем заводы работали в две-трк смены. На предприятиях по производству взрывчатых веществ (их было 103) выпуск удвоился, некоторые из них работали в три смены[130]. Если учесть, что рост производства сопровождался существенным увеличением цен, то вполне обоснованным является приведенное В. И. Лениным заявление «Нейе цюрехер цайтунг»: «Европейская война несомненно является для Америки исключительно выгодным делом» [131].

Провозглашая на словах приверженность высоким идеалам и, в частности, утверждая, что вступление США в войну имеет целью «сделать весь мир безопасным для демократии», американский монополистический капитал преследовал вполне конкретные корыстные цели. Об этом свидетельствует телеграмма посла США в Англии У. Пэйджа президенту Вильсону за месяц до вступления в войну: «Вполне вероятно, что единственным средством сохранить наши нынешние превосходные позиции в торговле и предотвратить панику будет объявление нами войны Германии»[132]. Причина «озабоченности» состояла в том, что к 1917 г. Франция и Англия были серьезно ослаблены, Россия уже вышла из войны, а перспектива иметь дело с победителем в лице германского империализма представлялась США малопривлекательной.

Найдя удобный предлог, американские империалисты ввергли страну в войну. Они уже собрали богатый урожай прибылей, стремились увеличить их, а также защитить свои усилившиеся позиции эко-’ номическими и политическими средствами.

Таким образом, вступая в войну, монополии США ничем принципиально не отличались от своих европейских собратьев, ибо, как писал В. И. Ленин, первая империалистическая война 1914— 1918 гг. «выросла с неизбежностью» из «господства капиталистической монополии, из... всевластия ничтожного числа крупнейших банков,— двух, трех, четырех, пяти на государство, не более...». «Война эта,— продолжал В. И. Ленин,— шла из-за того, чтобы переделить весь мир. Война шла из-за того, какой из ничтожных групп крупнейших государств — английской или германской — получить возможность и право грабежа, удушения, эксплуатации всей земли»[133]. Монополии США, нажившиеся на войне, тоже заявили о своих претензиях на «право» грабить, душить, эксплуатировать народы других стран.

.Важнейшими рычагами экспансии служило для Соединенных Штатов предоставление союзным им странам Европы в широких масштабах займов и кредитов, сыгравших определяющую роль в финансировании первой мировой войны, а затем использование в экспансионистских целях возникшей вследствие этого проблемы военных долгов.

Война создала огромный спрос на американские товары, особенно на вооружение и разного рода военные материалы. Так как союзным государствам нечем было расплачиваться за это вооружение и снаряжение, с их стороны возник большой спрос на американские кредиты, получение которых в период между 1915 и 1920 гг. сделало все главные европейские страны, принадлежавшие к коалиции, союзниками, должниками Соединенных Штатов. Наибольшие кредиты в период войны были получены Великобританией, Францией и Италией.

Так называемые военные американские займы были предоставлены союзникам после формального вступления Соединенных Штатов в войну. За период войны сумма полученных союзниками займов составила 8839,6 млн.

долл.[134] Эта сумма не включает займов, предоставленных союзным государством в 1919—1921 гг. и обычно входящих в общую сумму военной задолженности союзников Соединенным Штатам. Общая сумма военных американских займов союзным странам, по данным на середину 1921 г., составила 11085 млн. долл. Таким образом, долги союзников Соединенным Штатам подразделяются на две категории: собственно военные долги и долги по зайхмам, предоставленным уже после войны в порядке оказания так называемой «помощи».

Первая мировая война привела к тому, что большинство европейских государств, особенно Англия и Франция, были опутаны долгами в результате полученных от США займов. В этом отношении интересны подсчеты Дж. М. Кейнса о межсоюзнической задолженности, вызванной потребностями войны. Они неполны, но хорошо характеризуют структуру задолженности и превращение США в важного международного кредитора.

Таблица 3.1

размеры межсоюзнической задолженности за годы первой мировой войны

(млн. ф. ст.)

Ссуды, полученные

От США

«

От Англии

От Франции

Итого

Англией

842 '

- —

. ,

842 -

Францией

550

508

1058

Италией

325

467

35

827

Россией

38

568

160

766

Бельгией

80

98

90

268

Сербией и остальными

20

землями

20

20

60

Прочими союзниками

35

79

50

164

Итого .

. .

1 900

1 740

355

3 995

Примечание. Дж. М. Кейнс, приводя эти подсчеты, сделал ряд оговорок. В частности, он отмечает, что точность цифр здесь «приблизительная». Например, в итог не входят займы, заключенные Англией на рынке США, Францией на рынках Англии и Соединенных Штатов и займы у Английского банка (там же, с. 123). Кейнс с полным основанием считал, что действительный итог сумм, выданных Соединенными Штатами, достигал (а в действительности превышал) 2 000 млн. ф. ст. Займы США и Франции, выданные соответственно в долларах и франках, переведены Кейнсом в фунты стерлингов по паритету.

Подсчеты Дж. М. Кейнса из его книги «Экономические последствия Версальского договора» (пер. с англ. М. — Л., 1924, с. 123).

Царская Россия нуждалась в займах ввиду больших платежных обязательств, которые она должна была покрывать в Англии и Франции в связи с дефицитом ее внешней торговли. Известно, что и до войны царское правительство России занимало средства за границей для выплаты процентов по старым долгам. В связи с войной положение еще больше осложнилось, так как до войны 45 % экспорта России уходило в Германию и другие страны Центральной Европы, с которыми она была теперь в состоянии войны, в то время как 90 % ее иностранного долга приходилось на союзные с ней государства. Это значит, что единственным для нее источником покрытия предвоенной задолженности являлись новые внешние займы.

Франция и Англия нуждались в срочном получении займов для закупки вооружения и военных материалов для фронта, ввиду того что внутреннее производство неспособно было обеспечить их армии всем необходимым. В тяжелом положении находилась и Италия, а также малые страны после их вступления в войну на стороне союзников. Насколько тяжелым было положение с финансами Италии, говорит уже тот факт, что свое вступление в войну она прямо обусловила предоставлением ей иностранных кредитов.

Ни одна из союзных стран не имела в своем распоряжении резервов золота, достаточных для закупок необходимого снаряжения за границей. Правда, Англия и Франция имели большие вложения за границей и, следовательно, значительные фонды ценных бумаг, которые потенциально могли быть использованы для оплаты закупок, осуществляемых в США, к чему Англия и прибегла. Однако это для них не было радикальным решением проблемы. Для Англии это не могло быть выходом из положения хотя бы уже потому, что она была вынуждена в свою очередь предоставлять займы и кредиты другим участникам союзной коалиции, причем в течение первых трех лет войны их сумма превышала займы и кредиты, полученные ею от США.

Положение Франции было еще сложнее. Промышленные восточные районы страны были заняты германскими армиями. Это резко сократило ее промышленные и экспортные ресурсы. Что касается иностранных вложений Франции, то большинство их приходилось на страны Центральной и Восточной Европы и на страны Ближнего Востока. Следовательно, они не могли быть использованы для оплаты закупок за границей снаряжения для армии. Таким образом, как и Англия, Франция испытывала острую нужду в иностранных займах для финансирования своих закупок за границей. К этому следует добавить, что, подобно Англии, Франция вынуждена была в свою очередь кредитовать некоторые страны из лагеря союзников, что еще больше увеличивало ее потребности в займах извне.

Все это привело к тому, что, когда Соединенные Штаты решили предоставить в больших масштабах займы союзным, или европейским, странам, особенно после формального вступления США в войну, американские займы, полученные Англией, Францией и Италией, составили миллиардные суммы. Значительные суммы получили и другие союзники.

До вступления США в войну, как известно, главным кредитором в союзническом лагере оставалась Англия, хотя сама она получала американские частные займы, достигшие общей суммы в 1 млрд. 65 млн. долл. Франция, являясь должником Англии, в то же время была кредитором России, Бельгии, Сербии, Греции. Как Англия, так и Франция в течение первых двух лет войны занимали средства у нейтральных стран, и прежде всего у США, через разного рода частные банковские группы. Франция получила таких займов на сумму 514 млн. долл. Совместно и на паритетных началах Англия и Франция получили 500 млн. долл. из частных источников в США в 1915 г. Царское правительство России также получило от США заем в 136 млн. долл. Однако этих источников уже было недостаточно даже для Англин с ее большими заграничными вложениями. Золотые же резервы французского банка не превышали 840 млн. долл., русского банка — 750 млн. долл. Банк Англии располагал еще меньшими золотыми резервами.

После своего вступления в войну США превратились в главного банкира всей союзной коалиции. Из общей суммы военных кредитов, предоставленных союзным странам Соединенными Штатами до даты перемирия 11 ноября 1918 г., 7 млрд. долл. было израсходовано на закупку вооружения и других военных материалов в США. Оставшаяся часть была использована союзниками после прекращения военных действий. Кроме того, союзные государства получили дополнительно 3 млрд. 85 млн. долл. в период между датой перемирия и 2 июля 1921 г. в форме упомянутых выше займов «помощи», от продажи излишков американских материалов в Европе, предназначавшихся ранее для армии, и др. Эти дополнительные кредиты обычно объединяются с займами, полученными от правительства США в период войны, под общим названием «военные займы». Делается это на том основании, что, согласно решению конгресса от 24 октября 1917 г., правительственные займы могли предоставляться иностранным государствам до прекращения войны с Германией, причем датой прекращения войны, согласно этому решению, должна быть дата специальной прокламации президента, которая была издана лишь 2 июля 1921 г., т. е. через два с половиной года после фактического прекращения военных действий против Германии.

Так образовались межправительственные военные долги союзных государств новому международному банкиру — Соединенным Штатам, долги, которые, как уже указывалось выше, к середине 1921 г. превышали 11 млрд. долл. Сумма эта составляет более половины всей суммы межсоюзнических долгов в целом, включающих взаимную задолженность других союзных государств и превышающих 20 млрд. долл.

Что касается источников военных займов США европейским странам, то эти займы, как правило, предоставлялись правительством США и лишь в сравнительно незначительной части поступали из частных источников. Из указанной выше суммы в 8 839,6 млн. долл. непосредственно правительством Соединенных Штатов было предоставлено 7 319 млн. долл. Остальная сумма была предоставлена по линии частных американских источников.

Предоставление союзникам в годы войны указанных военных займов сопровождалось также скупкой американцами ценных бумаг, держателями которых были иностранцы, вкладывавшие с давних пор свои капиталы в различные отрасли экономики США, главным образом в железнодорожные предприятия. В общей сложности за годы войны, по данным американского экономиста Данна, в руки американских держателей, преимущественно частных банков, возвратилось минимум на 2 млрд. долл. ценных бу- маг, находившихся ранее у иностранных владельцев[135]. Согласно данным, приведенным другим американским экономистом — Д. Р. Криссингером, объем выкупленных в период войны американцами у иностранных держателей ценных бумаг составил 3 млрд. долл., что составляет 7з общего объема ценных бумаг, находившихся в руках иностранцев.

Это свидетельствует о том, что в ходе войны произошел громадный отлив иностранного капитала из США, вызванный потребностями союзных стран в долларовых фондах для расплаты за американские поставки. Потребность в долларовых фондах была особенно острой в первый период войны, когда вопрос о крупных правительственных военных займах союзникам еще не получил своего практического разрешения.

Таким образом, война привела к двум важным изменениям в экономических отношениях между США и другими крупными капиталистическими государствами, и прежде всего Англией.

Во-первых, она поставила в долговую зависимость от США со всеми вытекающими отсюда политическими и экономическими последствиями до двух десятков стран мира, в том числе Англию и Францию.

Во-вторых, она коренным образом подорвала вес и влияние иностранного капитала в американской экономике. Хотя после войны иностранный капитал вновь попытался укрепить свои позиции в США (особенно это относится к английскому), но этого добиться ему уже не удалось. Его вес в американской экономике в новых условиях, когда США и Англия как мировые экспортеры капитала поменялись ролями, все более уменьшался. Так, объем иностранных капиталовложений в США, по данным американской официальной статистики, сократился с 7,2 млрд. долл. (на середину 1914 г.) до 3,3 млрд. долл. (1919 г.), или более чем в 2 раза. За тот же период общая сумма иностранных долгосрочных инвестиций в США уменьшилась с 6,7 млрд. до 2,5 млрд. долл., в том числе прямых вложений — с 1,3 млрд. до 0,9 млрд. долл.[136] Если в 1914 г. США находились еще в положении должника, импортируя капиталов на 3,7 млрд. долл. больше, чем вывозили, то из войны они вышли как чистый экспортер капитала с активным сальдо в 3 млрд. долл.[137]

Война имела еще одно важное экономическое последствие, выходящее за рамки отношений США с другими главными капиталистическими странами. В связи с тем что в период войны европейские державы, естественно, поставили свои ресурсы прежде всего на обслуживание нужд войны, ввиду чего экономические связи между ними и другими странами мира ослабли, США не преминули использовать обстановку, для того чтобы укрепить свои экономические позиции в тех странах и районах, куда ранее направлялся английский, французский, германский, бельгийский капитал. Война как бы открыла шлюзы для широкого экспорта американского капитала, устремившегося в страны Латинской Америки, Европы, Канаду, особенно в первые послевоенные годы, что привело — и не могло не привести — к резкому усилению ВЛИЯНИЯ США на экономику этих стран и ослаблению влияния других государств[138].

Согласно официальным данным министерства торговли США, объем американских заграничных капиталовложений за годы первой мировой войны почти удвоился и достиг в 1919 г. 9,7 млрд. долл. против 5,0 млрд. в 1914 г.

Таблица 3.2

Структура заграничных инвестиций США

(1914—1919 гг., млрд. долл.)

1914 *

(на 30 июня)

19І9

Общая сумма . . .

5,0

9,7

Частные, всего . . .

3,5

7,0

Из них долгосрочные . . . В том числе:

3,5

6,5

прямые . . .

2,7

3,9

прочие . . .

0,8

2,6

краткосрочные . . .

1,5

0,5

Государственные, всего . . .

2,7

* Статистика США в данные об американских заграничных инвестициях начиная с 1914 г. включает золото-валютные ре* зервы.

Источники: Historical Statistics of the United States.

Washington, 1975, part 2, p. 869; Survey of Current Business, May 1954, p. 10.

Американские рабочие, служащие, фермеры несли лишь тяготы в связи с высокими налогами и выкупом миллиардных внутренних займов, выпускавшихся правительством США с целью обеспечения средствами воюющих союзных держав. Высокие налоги и выкуп облигаций в подавляющей своей массе падали не на монополии, перекачивающие в свои сейфы неслыханные до тех пор прибыли, а на трудовые слои населения Америки. Если добавить к этому укрывательство доходов от обложения налогами со стороны крупных корпораций и фирм, а также коррупцию в государственном аппарате США, факты о которой после войны стали широко известны, то станет ясным, почему на военные расходы уходила лишь небольшая часть прибылей американской фи- наясовой олигархии, да и та в конечном счете перекачивалась к ним в виде выручки за военные поставки как европейским странам, так и армии США.

При таких условиях крупнейшие американские монополии и

банки получили новые, невиданные до войны возможности для экспорта частного капитала и в форме прямых инвестиций, хотя на первых порах они сдерживались правительством США в отношении стран-должников. В годы войны и в первый период после ее окончания, пока хозяйственная разруха и инфляция в европейских странах временно не подорвали интерес американского капитала к вывозу капитала в эти страны, в США преобладало настроение, что за громадными военными займами и кредитами, предоставленными союзным европейским странам, должен последовать длительный период усиленного притока туда частного капитала. Последующие события показали, однако, что вопреки расчетам правящих кругов США экономическое состояние многих европейских стран было таково, что потребовались новые американские правительственные займы и кредиты для целей «оздоровления» экономики этих стран. Так началась полоса предоставления Соединенными Штатами так называемых «стабилизационных займов».

Стабилизация валют ряда европейских государств, характерная для периода частичной стабилизации капитализма, была поставлена в порядок дня всем ходом послевоенных событий. В первый период после окончания войны инфляция была выгодна для буржуазии западноевропейских государств, так как она позволяла грабить трудящихся путем понижения реальной заработной платы и увеличивать прибыли капиталистических монополий. Но в дальнейшем, когда инфляция стала представлять серьезную угрозу для всей экономики капиталистических государств, когда хозяйственная разруха и дезорганизация кредитных и рыночных связей между странами способствовали еще большему революционизированию обстановки, радикальным образом изменившейся в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции и последовавшего мощного подъема революционного движения во всем мире, правящие круги этих стран, руководствуясь чувством классового самосохранения, стали принимать меры к укреплению валют.

В этом были заинтересованы и Соединенные Штаты, уже отдававшие себе отчет в том, что выплата военных долгов европейскими странами—дело весьма проблематичное и что, чем сильнее хозяйственная разруха в европейских странах, тем меньше шансов на выплату этих долгов. Отсюда та активная деятельность, которая была ^развита в 1920—1923 гг. правящими кругами США и их европейскими должниками по укреплению экономики европейских стран, и особенно их валют.

Особую трудность представляло положение в Германии как в побежденной стране. Обесценение валюты, равно как и общая хозяйственная разруха, достигло в Германии неслыханных ранее размеров. Эго видно хотя бы уже из того, что покупательная способность марки упала в 1923 г. по сравнению с довоенным периодом более чем в 1,5 триллиона раз, а масса бумажных денег в обращении составила 496 квинтильонов марок[139]. Размах революционного движения в Германии заставлял правящие круги США, Англии и Франции искать радикальные пути для стабилизации положения в Германии, и в частности для стабилизации германской валюты.

Кроме того, США имели и свои особые причины, чтобы искать средства для стабилизации экономического и финансового положения в Германии.

Во-первых, США не теряли надежды добиться выплаты европейскими странами военных долгов. Должники США, напротив, с самого начала холодно отнеслись к идее выплаты долгов, указывая на то, что огромные военные кредиты и займы были получены ими от США как от союзной державы и что, следовательно, обычная коммерческая основа для урегулирования этой задолженности не подходит. Иными словами, Соединенным Штатам было дано понять, что европейские союзные страны вообще не хотели бы платить своей задолженности по кредитам и займам военного времени.

Когда выяснилось, что правящие американские круги не намерены отступать от своего требования об уплате задолженности и что свои собственные расчеты они ставят выше сентиментальных мотивов об «общности интересов» и о «братстве по оружию» в войне против Германии, выдвигавшихся союзными западноевропейскими государствами, Англия, Франция и другие страны — должники США поставили выплату ими военных долгов в зависи-; ыость от выплаты в их пользу репараций Германией, выплаты, предусматривавшейся Версальским мирным договором.

Во-вторых, и это основное, англо-американская буржуазия, и прежде всего американские империалисты, движимые ненавистью к молодому социалистическому государству, уже тогда имела в отношении Германии определенные далеко идущие планы. Ее политика в отношении Германии состояла в том, чтобы возродить вновь германский милитаризм в качестве своего союзника и толкнуть его против Советского Союза.

Вопрос о том, как правящие круги США использовали проблему военных долгов в целях возрождения германского милитаризма, отдельно рассмотрен в четвертой главе нашей работы. В данной же главе рассмотрены методы, к которым прибегали американские монополисты, используя военную задолженность не менее двух десятков государств для достижения своих экспансионистских целей в годы войньіги в первые послевоенные годы. Иными словами, в данной главе мы коснемся использования Соединенными Штатами Америки в качестве финансово-экономических рычагов экспансии вопроса о военных займах и вопроса о так называемых займах «реконструкции» и «помощи» в период до 1921—1922 гг. Факты показывают, что уже в тот период отчетливо выявились планы американских монополий, стремящихся к мировому господству, планы, позже ставшие официальной доктриной тех сил в США, которые мирному сосуществованию государств предпочитают гонку вооружений и усиление международной напряженности.

Цели, которые связывали правящие круги США с предоставлением финансовой помощи странам Антанты и другим союзникам в войне против Германии, хорошо видны из того, как эти круги проводили подготовку к предоставлению указанным странам военных займов. Еще задолго до вступления США в войну крупнейшие американские монополистические объединения — Моргана, Рокфеллера и др. — убеждали президента Вильсона в необходимости разрешить банкам предоставление займов европейским союзникам. На протяжении 1914, 1915 и 1916 гг. они проводили при помощи контролируемой ими американской прессы непрерывную кампанию за предоставление займов этим странам.

Известный представитель американского финансового капитала партнер Моргана Томас Ламонт еще в апреле 1915 г. в речи, произнесенной на собрании Академии политических и социальных наук в Филадельфии, обрисовал отношение банковских кругов США к войне в Европе. В этой речи, которая не была тогда доведена до широких слоев американского народа, Ламонт не скрывал, что финансовая буржуазия США заинтересована в продолжении европейской войны из «коммерческих соображений» — для извлечения прибылей. Он нарисовал присутствующим перспективу превращения США в мирового банкира в результате ожидавшегося роста американского экспорта в Европу.

В случае длительной войны, по словам Ламонта, Соединенные Штаты смогут выкупить американские ценные бумаги, находящиеся в руках у неамериканских вкладчиков, и освободить таким образом себя от необходимости ежегодно переводить за границу значительные суммы в виде процентов по этим ценным бумагам. Ламонт призывал к тому, чтобы США стали крупным кредитором иностранных правительств и, используя военную обстановку, захватили рынки для экспорта американского капитала в странах Латинской Америки и других районах мира.

Ламонт и другие представители американских финансовых кругов настаивали на том, что займов в 200 млн. долл., предоставленных на апрель 1915 г. иностранным союзным правительствам, недостаточно, что нужны в этом отношении более решительные шаги. Такие шаги вскоре были предприняты. Уже в октябре 1915 г. синдикат крупнейших банков, возглавляемый Морганом и его партнерами, с разрешения президента выпустил заем в 500 млн. долл., за которым последовали другие займы, увеличившие на начало 1917 г. задолженность союзников американским банкам до.1 500 млн. долл.[140] . Но оказалось, что предоставленных частными американскими банками займов было по-прежнему недостаточно, что положение союзных держав ухудшалось, ввиду чего требовались новые, еще более решительные меры. Положение резко изменилось со вступлением США в войну.

Историки, экономисты, разного рода комиссии, создававшиеся в США для расследования злоупотреблений со стороны крупного американского капитала в годы войны, в связи с анализом причин вступления США в войну отводят, и не без основания, важное место упоминавшемуся в начале главы донесению от 5 марта 1917 г. американского посла в Лондоне У.-Х. Пэйджа на имя президента Вильсона. В этом документе, который оказался скрытым от общественности, Пэйдж не только призывал к объявлению войны Германии, но и связывал со вступлением США в войну предоставление союзникам нового американского кредита. Пэйдж указывал, что «глубина приближающегося кризиса превышает возможности финансового посредничества Моргана в интересах французского и английского правительств. Требования союзников становятся слишком большими и неотложными, чтобы их могло удовлетворить какое-либо частное агентство» 12.

Призыв Пэйджа, являвшегося ставленником Рокфеллера, как и призыв представителя Моргана банкира Томаса Ламонта в 1915 г., проливает свет на мотивы, которыми руководствовались правящие круги США, предоставляя военные займы союзникам, и на цели, к которым они стремились, когда бросили на чашу весов в пользу одной из группировок империалистических государств свою экономическую мощь и военные ресурсы.

Более того, сам президент США Вильсон 5 сентября 1919 г., согласно сообщению «Нью-Йорк тайме», открыто заявил, что первая мировая война для США являлась «промышленной и коммерческой войной». По официальным данным, прибыли американских монополий составляли за период войны по крайней мере 38—40 млрд. долл.

Военные займы и кредиты США, полученные союзными им государствами, характеризовались тем, что их условия были фактически продиктованы одной стороной — Соединенными Штатами. Это особенно относится к крупным правительственным займам, последовавшим за предоставлением Англии частных займов Морганом и некоторыми другими американскими банкирами. Во-первых, был установлен довольно высокий процент на займы. Во-вторых, союзники должны были все суммы, получаемые в виде займов, расходовать на закупку только американского вооружения и материалов. В-третьих, условиями займов предусматривалось их погашение золотом, а не товарами.

Предоставление займов повело сразу же к громадному росту экспорта американских товаров, к небывалому даже для США увеличению объема промышленного производства, к громадному расширению на период войны возможностей для сбыта американ- ских товаров. Условия, на которых займы были предоставлены, в последующем серьезно осложняли решение всей проблемы военных долгов по этим займам, особенно ввиду того, что товарами эти долги не могли покрываться, а покрытие их золотом исклют чалось ввиду тяжелых экономических и финансовых условий в европейских странах и отсутствия у союзных государств необходимых золотых резервов.

Соединенные Штаты поставили вопрос об уплате долгов по займам сразу же после войны. Американское требование было простое: союзники должны погасить задолженность по военным займам и кредитам на базе нормальных коммерческих условий без каких-либо льгот и скидок как в части основных сумм, так и в части процентов. Уточнению с американской точки зрения мог подлежать лишь вопрос о сроке окончательного погашения задолженности, как и о сроке начала этого погашения.

В то же время правительства государств, оказавшихся опутанными американскими военными займами, выражали надежду на то, что если США не согласятся списать со счетов полностью военной задолженности европейских государств, то во всяком случае они должны уменьшить подлежащие выплате суммы. Факты, однако, показали, что США об этом и не помышляли и настаивали на выплате соответствующими странами задолженности полностью. В результате последовали длительные переговоры между правительством США и правительствами стран-должников, главным образом правительством Великобритании.

Уже в самом начале переговоров выяснилось, что вопрос о военных долгах переплетается с другим важным вопросом — о репарациях с Германии. Английское правительство сразу же заявило, что оно считает тесно связанными между собой три главные экономические проблемы, явившиеся следствием первой мировой войны: 1) американские военные займы и кредиты, 2) так называемые межсоюзнические займы в целом, 3) репарации с Германии.

В ходе переговоров Соединенные Штаты продолжали настаивать на своей позиции. Они лишь согласились отсрочить выплату процентов по долгам до тех пор, пока не будет урегулирован вопрос о погашении долгов в целом. Впрочем, и на это США пошли только после того, как страны-должники поставили кредитора перед фактом, перестав выплачивать проценты в связи с прекращением предоставления Соединенными Штатами новых займов, за счет которых эти проценты ранее выплачивались.

Цели США, ставших мировым банкиром, таким образом, достаточно выявились в первые же послевоенные годы. С целью осуществления своих экспансионистских планов уже тогда они прибегали к грубым формам давления на страны, попавшие в долговую кабалу. Почти сразу после прекращения грома пушек на полях первой мировой войны они превратили вопрос о военных долгах в одну из наиболее сложных международных проблем, занимавших наряду с вопросом о репарациях с Германии важнейшее место в международной политике.

О том, как американские монополии, осуществляя свои экспансионистские планы, в основе которых лежала установка на возрождение милитаристской Германии, использовали вопрос о долгах, говорят многие факты.

Еще до окончания войны США дали ясно понять, что они не намерены предоставлять союзникам какие-либо льготы по займам, что они хотят полностью использовать свое право кредитора, руководствуясь своими собственными расчетами. Газета «Нью- Йорк тайме» 2 февраля 1925 г. сообщала о следующем любопыт^ ном случае. При обсуждении в декабре 1917 г. в так называемом Межсоюзническом совете по военным закупкам и финансам вопроса о предоставлении займов Греции американский представитель в этом органе О. Кросби прямо заявил, что он уполномочен обсуждать вопрос о предоставлении обычных займов без каких- либо «льгот и скидок» и без учета того, что США в войне находятся в одном лагере со странами Антанты и союзными с ними государствами. Это заявление было сделано от имени правительства США в ответ на вопрос греческого представителя о том, как следует рассматривать те займы, которые предоставляются в последнее время Греции Соединенными Штатами, и на его замечание, что вопрос о погашении задолженности следовало бы рассматривать в свете результатов окончания войны.

По существу США вопрос о расчетах по долгам не хотели делать даже предметом обсуждения со своими союзниками. На предложение французского министра финансов Клотца, с которым солидаризировалось и английское правительство, о том, чтобы вопрос о военных долгах был подвергнут совместному рассмотрению, Кросби прямо заявил, что он не уполномочен обсуждать этот вопрос.

Не увенчались успехом и попытки союзников добиться обсуждения вопроса о долгах и на Парижской мирной конференции 1919 г. Вопрос даже не был включен в повестку дня конференции, несмотря на усилия английских, французских и особенно итальянских представителей. Президент Вильсон не хотел об этом и слышать, а министр финансов США Гласс в ответ на соответствую-* щее письменное обращение французского представителя Эдуарда де Билли твердо ответил, что вопрос о долгах не должен обсуждаться на конференции или во время конференции, хотя бы и вне связи с другими вопросами. Это был голос страны, которая желала повелевать, а не обсуждать вопрос даже со своими союзниками.

Не лучший прием встретило английское предложение, сделанное в начале 1920 г., о полном аннулировании обязательств Великобритании по военным долгам. На соответствующее обращение английского министра финансов от 9 февраля 1920 г. министр финансов США Д. Хоустон в своем ответе от 1 марта 1920 г. заявил, что о принятии нового английского предложения не может быть и речи, да к тому же еще пригрозил, что в случае аннулирования

европейскими странами своих долговых обязательств Соединенным Штатам эти страны не получат ни доллара дополнительных кредитов[141]. Свой ответ на призыв английских партнеров по войне забыть долги во имя укрепления «доверия и надежд» европейских народов представитель американского бизнеса Хоустон закончил следующим образом:

«Мне совершенно ясно, что общее аннулирование межправительственных военных долгов безотносительно к положению отдельных правительств-дебиторов лишено преимуществ и не является необходимым. Предлагаемое общее аннулирование, не затрагивая внутренних обязательств, наложило бы на народ США исключительную тягость по покрытию процентов и в конечном счете основных сумм наших займов союзным правительствам. США не искали и не получили существенных выгод от войны.

С другой стороны, союзники, хотя они и пострадали, понеся большие людские и материальные жертвы, согласно мирному договору и другими путями получили значительные приобретения в территории, численности населения, экономические и иные преимущества. Поэтому представляется, что если принять это в расчет, а также все положение в целом, то не должно быть ни желания, ни основания призывать правительство США к дальнейшим пожертвованиям» [142].

Как видно из ответа, правительство США и стоявшие за ним американские монополии меньше всего принимали в расчет «возвышенные побуждения», о которых говорили должники США. Они просто дали лишний раз понять авторам таких призывов, что, так как европейские союзники поживились за счет приобретения тер- ' ритории, населения и т. д., США должны получить свою толику в другой форме. Попытки Англии, Франции и других союзных государств связать в той или иной форме урегулирование вопроса о военных долгах Соединенным Штатам с урегулированием в целом межсоюзнических долгов, а также с вопросом о выплате Германией репараций не продвинули дела вперед.

Не продвинулось решение вопроса о долгах и после обмена письмами между английским премьером Ллойд Джорджем (5 августа 1920 г.) и президентом В. Вильсоном (3 ноября 1920 г.). Ллойд Джордж пытался вопрос о выплате долгов США поставить в зависимость от выплаты Германией репараций. Он пытался также с решением вопроса о военных долгах в пользу США связать решение вопроса о внутрисоюзнических долгах между европейскими странами. Ллойд Джордж заявлял, что Англия не может отказываться, например, от тех сумм, которые ей должна Франция, если это урегулирование не будет рассматриваться как часть урегулирования общего вопроса о межсоюзнических долгах. Английский премьер пугал Вильсона перспективой ухудшения от-

ношений между Англией и США, заявляя, что «английское общественное мнение никогда не поддержит одностороннего урегулирования только за счет Англии и что если бы такое одностороннее урегулирование было осуществлено, то это не преминуло бы повести к отчуждению и в конечном счете к отравлению отношений между американским и английским народами, что имело бы пагубные последствия для будущего всего мира» 15.

Вильсон, разумеется, не согласился с доводами английского премьера и вновь заявил, что правительство США по-прежнему не намерено отступать от занятой им позиции. В ответе содержится по существу упрек английскому правительству по поводу возобновления попыток добиться уступок со стороны заокеанского партнера по войне, несмотря на то что позиция США уже неоднократно была высказана. В ответе Вильсона на обррщение Ллойд Джорджа говорится:

«Правительство Соединенных Штатов Америки через своих должным образом уполномоченных представителей без промедления и ясно заявило о своем нежелании принять такие предложения в то время, когда они были внесены, и подробно изложило соображения, руководствуясь которыми оно приняло такое решение. Взгляды правительства Соединенных Штатов не изменились, и оно не готово дать согласие на аннулирование какой бы то ни было части долга Великобритании Соединенным Штатам. Любые меры, которые британское правительство может предпринять в отношении долга в его пользу со стороны Франции или любых других союзных правительств, должны предприниматься в свете позиции, которую Соединенные Штаты занимали до настоящего времени и которую они занимают теперь, и правительство Соединенных Штатов, вступая в какие-либо соглашения с другими союзными правительствами относительно их задолженности Соединенным Штатам (никаких соглашений сейчас не предвидится, кроме как по вопросу о покрытии задолженности и отсрочке выплаты процентов), будет иметь в виду, что это не окажет влияния на уплату в должном порядке Великобританией своего долга Соединенным Штатам. Правительство Соединенных Штатов считает, что выполнение британским правительством своих обязательств сделает больше для укрепления дружественных отношений между Америкой и Великобританией, чем любой другой способ решения этого вопроса» 16.

Вильсон не согласился также с концепцией Ллойд Джорджа о необходимости решать вопрос о задолженности союзников Соединенным Штатам в связи с решением вопроса о репарациях с Германии. В ответе Вильсона говорится: «Правительство Соединенных Штатов считает необходимым в самом дружеском духе сделать ясным, что оно не может дать согласия связывать репарационный вопрос с вопросом о межправительственных долгах». Ответ Вильсона заканчивается ясно выраженной угрозой возникновения «опасного недоразумения» в случае дальнейшей проволочки с достижением соглашения, а именно: «Если не будет заключено соглашение о покрытии обязательств по займу и в этой связи об отсрочке с выплатой процентов, то мнение в США в настоящее время таково, что может возникнуть опасное недоразумение. Я считаю, что было бы в высшей степени важным, чтобы британский представитель с соответствующими полномочиями направился в Вашингтон немедленно с целью обеспечить выполнение обязательств...» [143]

Мы привели эти выдержки из писем, которыми обменялись в 1920 г. главы американского и английского правительств, для того чтобы иллюстрировать то положение, что США с самого начала упорно не хотели покончить с вопросом о военных долгах и мертвой хваткой держались за свою позицию. Со своими партнерами по войне, попавшими к ним в долговую зависимость, они обращались бесцеремонно.

Характерно, что Ллойд Джордж в цитированной выше книге «Правда о репарациях и военных долгах» (написанной явно с целью выгородить себя и британское правительство и обвинить Вашингтон) не приводит значительной части текста указанного ответного письма Вильсона. Опущены те места, которые звучат оскорблением для англичан. Желая подчеркнуть свою твердость в вопросе о долгах, конгресс США в феврале 1922 г. создал специальную Комиссию по иностранной задолженности в первую мировую войну, в состав которой вошли государственный секретарь, министры финансов и торговли и два представителя конгресса — сенатор и член палаты представителей.

Для союзников США в войне стало ясно, особенно после Брюссельской финансовой конференции (1920 г.) и Генуэзской финансово-экономической конференции (1922 г.), не давших результатов в деле нормализации международного кредита, что их надежды на какие-либо существенные уступки со стороны США в этом вопросе не оправдываются. В результате английское правительство вынуждено было пойти на соглашение с США. Англия согласилась выплатить свой долг, составлявший к концу 1922 г. 4 600 млн. долл., в течение 62 лет, исходя из 3 % годовых до 1932 г. и 3,5 % в последующие 52 года [144]. Достижение договоренности с Англией положило начало для достижения соответствующей договоренности с другими странами-должниками, в результате чего последовало заключение ряда соглашений между сторонами.

Как и следовало ожидать, в основу всех этих соглашений были положены американские требования. Различие касалось главным образом размера процента и условий его выплаты по годам.

Из числа государств, считавшихся должниками США в период ведения переговоров об урегулировании долгов (без СССР, аннулировавшего всякие долги прежних правительств и освободившего советский народ от тяжелого бремени по выплате этих кабальных долгов), в период с 1923 по 1926 г. подписали соглашения 13 государств. Не были тогда подписаны соглашения с Грецией, правительство которой не было еще признано Соединенными Штатами 19, а также с Кубой и Никарагуа, вопрос о задолженности которых в пользу США к тому времени уже считался урегулированным. Кроме того, США не требовали заключения соглашения с Либерией, так как американский конгресс к тому времени предоставил ей новый заем, путем вычета из крторого считалась покрытой ее старая задолженность. С Австрией соглашение было подписано лишь в 1930 г.20

<< | >>
Источник: А. А. ГРОМЫКО. ВНЕШНЯЯ ЭКСПАНСИЯ КАПИТАПА. ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 1982

Еще по теме Американские займы на цели империалистической войны:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -