<<
>>

Глобальные проблемы разоружения и конверсии

Проблемы разоружения и конверсии возникли в связи с окончанием в середине 1980-х годов периода глобального противостояния стран — так называемой холодной войны, длившейся около|трёх десятилетий.

Тогда мир был раско- [279]

лот на два политически враждующих лагеря — социалистический (во главеїс бывшим Советским Союзом и блоком ОВД1) |и|капиталистический1(во главе с Соединёнными Штатами еАмерики и Іблоком фНАТО[280] [281]). Именно ригот период ведущие государства мира (в первуюіочередь те Же США и СССР) !держали курс на гонку вооружений, безудержно расширяяіоборонное производство 1и накапливая горы оружия. Например, около трёх четвертей !советского народногоїхозяйства в !начале 1980-х годов было связаноїс военной промышленностью. Когда !холодная !война кончилась, политики осознали всю бессмысленность, опасность и пагубность для экономики раскручивания гонки вооружений[282]. Здесь-то перед странами и встали сложные и дорогостоящие проблемы разоружения и конверсии. I

Так, разоружение предполагает [снятие с Євоєнного дежурства и либо уничтожение, либо -утилизацию[283] огромных масс различных оружейных материалов и гистем (ракет, ядерных боезарядовіхимическихівеществ и пр.).ІДля на- глядности:1стоимость уничтожения запасов только химоружия России оценивается = в 6 млрд долл.

ІІСуть реконверсии в данном случаеЦсостоит в !постепенном переводе избыточных ресурсов, [занятых в военной сфере, в сферу гражданскую. Однако процесс конверсии чрезвычайно сложен и не можетісводиться к массовому и поспешному перепрофилированию оборонного производства на выпуск «кастрюль». Наукоёмкая военная промышлен- ностьс хорошимтехническим оснащениемиквалифициро- ванными кадрами должна шаг за шагом осваивать выпуск подходящей ей мирной продукции, максимально и эффективно используя свой мощный хозяйственный потенциал.

Целесообразно, Ib частности,|проводить|конверсию|на основе ростепеннойїрациональной и гибкой интеграции (совмещения) военного и гражданского бизнеса. А именно: через последовательную диверсификацию военного производства за счёт гражданской продукции; !путём !взаимного перелива капиталов,|технологий, управленческого опыта между военной иігражданской сферами; через осуществление совместных НИОКР, а также проектов и программ, как говорится, «двойного назначения», т.е. со сферой применения как в «оборонке», так и в мирной области. I

Экономическое^ политическое значение конверсии не- переоценимо. Она !отвечает жизненным интересам большинства людейіна планете, так как: (1) уменьшает угрозу войны, смягчая и оздоравливая международные отношения; (2) сокращает военные расходы (которые всегда носят инфляционный характер: прежде всегоипотому, что !сами они жизненных благ не создают, а спрос на них увеличивают); (3) возвращает в гражданские сферы огромные объёмы экономических ресурсов, отнятых военно-промышленным комплексом (ВПК);|(¥) увеличивает занятость в [обществе (ибообычноинвестициивВПК даютменьшерабочихмест, чем в гражданских сферах). I

Помимо своей глобальности, все рассмотренные и другие подобные проблемыиимеют ещё одну важнуюіобщую особенность: они порождаются человеком и, какібумеранг[284] снова возвращаютсяшк (нему ещё болееипышным букетом старых и новых проблем. ПолучаетсяЦЪвоеобразный, замкнутый на человека «круговорот проблем в природе» по давно !известной «коварной» формуле: «что посеешь, то и пожнёшь»,!когда плоды безразличия, недобройиили непродуманной деятельности людей бьют по самиміже «авторам».

«Человек,.. — страстно взывает к совести соплеменников Достоевский, — ты со своим величием гноишь землю своим появлением на ней и след свой гнойныйрставляешь после себя» (15-9,358). Il

Каждому из людей важно глубоко осознать, что (причины всех наших несчастий не вокруг, а внутри нас. Они — в наших подчас неразумных, недальновидных іиібезответст- венных действиях, в пренебрежении кіприроде, в стремлении к чрезмерному потребительству, в непомерном эгоизме и взаимной разрушительной нетерпимости.ІЧеловек сам загнал себя в угол — в кризис и на граньввыживания.

И теперь, чтобы выкарабкаться, должен вспомнить, что он homo sapiens[285] и ещё|способен блеснуть разумом и волей.

Заключение: в чём может состоять национальная идея вкэкономике для россиян?

(рекомендуется в качестве основных идей для дискуссионного обсуждения на уроках) H

Трудное, но интересное время переживает наше Отечество на стыке двух тысячелетий и веков. Российское общество в очередной раз выбирает свой путь к лучшему будущему. Прошлый выбор (в 1917-м, как, впрочем, и до того) оказался трагически несостоятельным, поэтому так важно не ошибиться на этот раз. I

В чём же суть поиска?|Многие1справедливо полагают, что в [определении и усвоенииіобществом так называемой национальной идеи, т.е. того духовно-нравственного начала, которое могла бы сплотить и воодушевить россиян на совместную большую иіслаженную работу во имя благополучия и процветания Родины. I I I

У каждогонарода должна бытьидеясмыслажизни

И в самом деле, !человечество последнихигысячелетий потому и относят к классу homo sapiens,»™ оно живёт осмысленно. «Душа, не имеющая заранееиустановленной цели, — пишет Монтень, — обрекает себя на гибель» (29-12,36). Ведь даже во избежание дорожно-транспортных происшествий необходимо,|чтобы|пешеходами и водителями прочно овладела идея гарантирования личной безопасно- стичерезстрогоесоблюдениеопределённыхправил инорм. Тем более важен общий смысл жизни, или глобальная идея, дляиразвития целой нации. Такая идея Іпозволяетісобрать миллионы мыслей, целей и воль в одну точку, создав из них мощный поток единых устремлений и дел. Ц

На благотворительностьшдейности нации указывают многиеЦавторы. Так, нашІсоотечественникІЧаадаев подчёркивает, что настоящая история народа может начаться лишь с тогорня, когда нация проникнется [общезначимой путеводной рдеей,|духовной традицией, которую она при-

звана из века в век осуществлять, чтобы обеспечивать свой историческиЦнепрерывный и ощутимый прогресс. Каждое новое поколение хотя бы на ступеньку, |но духовно поднимается вверх.

«Идущий за мною сильнее меня», — сказано в Библии (6-Мф 3:11). I

И если на Западе, продолжает Чаадаев, сотниіпоколений людей веками по духовной цепочке бережно передают друг другу плодотворные идеи долга, трудолюбияісправедливо- сти, права, порядка, то у россиян подобных общенациональных установок нет. Многие из нас похожи на ветреных путешественников, у которых не выработано хороших привычек и уважаемых правил, самостоятельности и основательности ума. Мы живём «в каком-то равнодушии ко всему»|и «в самом тесномігоризонте, безіпрошедшего и будущего», — сокрушается философ. Наши воспоминания иной разіне идут дальше вчерашнего дня, а віголовах нет ничего, кроме «мимолётного существованияіособи», духовно оторваннойЦот своего рода и соотечественников|(49-40-52,151-152).

Можно подумать, Чаадаевргущает краски, но|ведь|и впрямь рывает,|что поколения в России|приходят|и уходят почти бесследно, самодовольно проживая свои жизни каждое для себя и|как|придётся, в эгоистической бытовой суете. Многие ли из нас знают о делах и мыслях своих прародителей на 3—6 и более колен назад? А когда мы этого не знаем,тогданетиэстафетыважныхдуховных наставлений, передаваемых поколениями сквозь века, как нет и заботыр том, [чтобы не повторять ошибокипредков. По Библии же, кто|не извлекает уроков из|прошлого,1остаётся|глупцом (6-Пр 12:1). Вот, видимо, почему и Розанов вслед за Чаадаевым однажды в сердцах бросает: «Да русским вообще ничего не|нужно»11 Il діІІІ I

Похоже, что такая «ничегоненужность», отсутствие потребности в неустанном благоустройстве своей жизни сложились у нас с незапамятных времён. Не случайно в самой основе нашей истории, как пишет Бердяев, лежит летописная легенда о призвании на Русь в IlX веке (в 862 году) ва- рягов[286] для управления страной: дескать, «земля наша велика и обильна,|но порядка в ней нет» (33-298).

Пушкин воспринял философские выводы Чаадаева критически («я далеко не во всём согласен с вами»), но тут же прибавил: «многое в вашем послании глубокоиверно. Действительно, [нужно [сознаться, [что наша общественная жизнь — [грустная вещь. Что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякомуЬолгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству —!поистине [могут привести в отчаяние» (31-299-300). Ц Н|

к Подобные жеіоценки идейного состояния нашего на- ционального|духа можно встретить [и у другихіроссийских литераторов: к примеру, уІДостоевского, который|отмеча- ет наше «унизительное бессилие произвести идею» и наше «полное tabula rasa»[287]» головах. Или, скажем, у Горького читаем: «Русский народ —!огромное дряблоеїтело, ...почти недоступное влиянию идей,1способных облагородить воле- вые!акты» (33-41,81,83,51,468; 15-7,205; 13,6). I Il

Таким еобразом, получается, что идейный смысл жизни у россиян [как единой национальной общности покаїне сложился. И именно от безыдейности в России нет единой воли нации к благоустройству и неустанномуиразвитию своей жизни. Отсюда!же,|видимо, !!наше вечно догоняющее Запад («ползком за Европой», [как выражается Достоевский), замедленное движениеивперёд. «Мы ещё растопленный металл, — подводит итог Гоголь, — не отлившийся в свою национальную форму» (33-105).

Однако, гдеиискать эту самую «национальную форму» и идейный [стержень нации: в экономике, политике, в «народной самостоятельности» (Достоевский) или где-то ещё? Что может наконец сейчас, спустя века (!), захватить и поднять всё общество? Ответыина подобные вопросы|концен- трируются вокруг двух главных линий: условно назовём их государственнической (политической) и личностной. Иными словами, что должно быть в центре внимания общества: усиление государства или повышение самостоятельности и самодеятельности личности? Вначале обратимся к первой линии. I }

Идеядля нации — сильноегосударство

Целый ряд размышляющих о судьбах нашей страны авторов полагает, что национальная идея для её граждан состоит в создании сильноготосударства и могущественнойїсверх- державы, с силой которой считался бы весь мир. Подобные идейные установки «государственников» и «державников» будоражатумымногихпоколенийроссиян.И неудивительно I— идеи зажигательныеЮднако продуктивны ли они|в плане обеспечения прогресса общества? И был ли в нашей истории опыт их претворения в жизнь?

Опыт был, и огромный. Именно державно-государствен- нические идеи воївсеївремена преобладали над идеями возвышения личности в российском прошлом. «Посмотрите от начала до конца наши летописи, — говоритІЧаадаев, —!вы найдёте в них на каждой странице глубокое воздействие власти... и почти никогда не встретите проявлений общественной воли». Всё могущество России определяют физические условия её земли и энергичная воля правителей; великость же народа — лишь в его безмерной покорности (49-160).

Выходит, «сильное государство» при безыдейном, безвольном и покорном народе — вот основная линия в нашей истории. К чему это привело, показывают многие российские авторы. В частности, Хомяков свидетельствует (1839), что в стране «везде и всегда были безграмотность, неправосудие, разбой, угнетение, бедность, неустройство, непросвещение и разврат» и постоянно «несколько олигархов вертели делами и судьбою России для своих личных выгод», но «власти дружной с народом» никогда не было (33-54,53).

Россия, дополняет Белинский (1847), — страна, где «нет не только никаких !гарантий дляїличности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей» (4-236).1 і ц и в ж I

А вот !выводы Бердяеваїв 1915—1918Ігодах: «Россия — самая !государственная и самаяКюрократическая страна Ib мире». «Бюрократия развилась до размеров чудовищных», до такой степени (NB), что её власть «в русской жизни была внутренним нашествием неметчины». ВІрезультате «личность была придавлена огромными размерами государства», все силы народа шли на его укрепление и защиту; сам же народ почтиіне имел «свободнойигворческой жизни», оказался «безвластным в своём необъятном государстве»

и «никогда не умевшим устраивать свою Ьемлю». Россия стала «страной неслыханного сервилизма1 и жуткой покорности, страной, лишенной сознания прав личности и неіза- щищающей достоинства личности» (33-298-304). «О, рабья страна, — восклицает уже Розанов (1915), — целуешь кнут, который тебя хлещет по морде» (33-275). I I

Однако самый тревожный вывод об умонастроении россиян у наблюдательного Пушкина: «Давно девиз всякого русского есть чем хуже, темтучше» (32-IX,139). Заметьте: «давно» и «всякого». Даже с поправкой на пушкинское преувеличение («в сердцах») ясно, что речь идёт о явлении распространённом. Но почему же мы так-то? Что это, наша бессильная злорадная «месть» самим себе от отчаяния, за вечную неосуществимость надежд на лучшее? Но тогда тем более важно разобраться, почему эти надежды до сих пор не сбылись. ЦІ

Представляется, что они не сбылись именно потому, !что в России историческиїсложилось неблагоприятное соотношение между государством и личностью: при «сильном государстве» !оказалась слабаяіличность. В |самом|п;еле,|у нас человек — !это всегда объектуправления сверху, а не САМОдействующаяшаичность. Он постоянно «винтик» и пребывает «вістаде» («русский человекіпо природе своей самый стадный |человек|на|всём|земном !шаре», — читаем у Достоевского: 15-12,195). Он|вечно|не самостоятелен, не свободен и|лишён полноценной !собственности. В [результате россиянин, как говорит Розанов, «отучен от дела» и «рождён Гдляїпоручений”». Он всё рремя ждёт «барина», который вот-вот «придёт и рассудит», «даст задание», крышу над головой, «накормит» и защитит. Это — неизбежный итог слабой, «огосударствленной» личности.

С другой стороны, почему прогрессу страны мешает «сильное государство»? Потому что в «сильном» варианте оно |не слуга (как должно быть), а хозяин общества. Когда же «слуга становится царём», говорит Библия, жди несчастий (6-Пр 30:22). ИІсписок несчастий от «сильного государства» значителен. I

[Это и разрастание «поганого бюрократического болота» (Ленин), и мощный, всепожирающий чиновничий и «силовой» аппарат. Это ^Злоупотребления, произвол, продажность чиновников, всесильность и |!аспоясанностьІ«сило- [288] виков». Это диктатура федерального центра над регионами и региональных центров над городами и весями. А в экономике? Очевидно, что «сильное государство» — это!слабая гражданская экономика, поскольку эффективное, процветающее хозяйство могут создавать только самостоятельные полноценные собственники, предприимчивые|граждане правового и демократического, ра нешсильного» (то бишь бюрократического и полицейского) государства. I

Наконец, «сильное государство» — этовпридавленное гражданское общество и отсутствие самоуправления граждан; это несвободная и бесправная личность. Стоит ли удивляться, что такое государство подчас воспринимается «простыми» гражданами какЦчуждая им сила? И стоит ли обижаться, что в народе шутят: [«Чем отличается собака от государства? Тем, что она — друг человека».

Немало негативного таит в себе и лозунг державности. За ним (как показывает многовековой российский и советский опыт) стоят идеи об исключительности и величии русской нации, об избранности аеё православной религии, непременно об особом пути «великой России», о всеславянском братстве и пр. Идеи на !первый взгляд привлекательные, но к чему они ведут? Ill I

По тому жеюпыту онитеизбежно порождают в обществе национальную манию величия, высокомерное пренебрежение успешной практикой других |народов,|ксенофобию и поиск внешних врагов (чтобы оправдать собственные беды); притеснение |инородцев,|иноверцев, диссидентов1; асамодо- вольный, квасной патриотизм2!^ любовьїко всемуїсвоему в ущерб чужому. Тут же и бряцаниеіоружием в «великой державе» (чтобы хотьртим|продемонстрировать миру свою «великость»); ведение локальных войн (для «поддержания порядка»), гибель и [страдания людей. А на международной арене — империализмижандармское3 отношение к«малым» народам. ! | [289] [290]

Очевидны и социально-экономические (последствия великодержавности: милитаристский[291] дух в обществе, (прожорливая армия и изматывающаяввкономику «оборонка», всеподавляющий, [разорительный военный|бюджет и [финансовая дискриминация образования, культуры,|3драво- охранения, других социально-гражданских сфер. I |Теперь вопрос: нужны ли сверхгосударственность и дер- жавность «простому»|гражданину? Долженіли рніпосвя- щать свою единственную жизнь политическиміцелям и государству? Его ли это «чашка чая», как любят спрашивать в Англии (англ. Is it his cup of tea?)? И способны ли эти идеи увлечь кого-либо, кроме самих политиков?

(Вряд ли, ибо подлинная национальная идея потому и называется таковой (напомним, natio [по-латыни —!племя, народ), что действующим, активным началом віней должен быть народ, «обыкновенные» люди, [сам человек, а не стоящее над1ним|государство. Родина и отечество начинаются не с государства, а!с каждой отдельной личности, с доброй семьи, с разнообразных «горизонтальных» отношений между людьми. Эти же люди создают богатство и силу!страны. Значит, и идея для нации не в государстве, а в них. I

Россиинужен сильныйнарод:самостоятельные, ответственные, трудолюбивые личности

Итак, в каждой стране существуют две социальные силы (сферы): властная сила государства и самодеятельная сила свободно взаимодействующихілюдей — гражданское общество2. Они [связаны обратной зависимостью: чем силь- [292] [293] нее государство, [гем слабее общество, и наоборот. Почему? Сильное государство неизбежно придавливает народ, отнимая [у него [часть свободы и делая его пассивным и иждивенческим. Сильное же общество ставитіна должное место (слуги народа) государство. Мировой опыт показывает, что для [процветания страны необходимо как разврильное гражданское общество, т.е. независимые, активные, трудолю- бивыеЛпредприимчивые, самостоятельно и ответственно действующие свободные граждане.

Росси^ксожаленик^такихгражданвсегда недоставало. В нашем Отечестве, отмечает Гоголь, не успел образоваться и окрепнуть сильный самостоятельный человек, потому что после Петра Великого уже некому было пробудить [болеющую [русскую душу, жаждущую призьівногоївсемогущего клича «Вперёд!» (14-3,264). I I I

Но дело, видимо, неиголько в призывах. Чтобы стать сильным, народ самЬолжен пройти, по словам Чаадаева, через «долгое и многотрудное воспитание», через большую «умственную работу». И прежде всего ему надо взыскательнее посмотреть на себя, перейти от непродуктивного «бла- женногопатриотизмалени^которыйк^сё видитв розовом свете и носится|со1своими|иллюзиями») к «сознательному патриотизму», который избавленіот «слепых|влюблённо- стей» в свою «великую» странуїи ясно видит её (т.е. свои) недостатки (33-45,46,47).|И верноїшчеловекіникогда не добьётся успеха, если онипрячет свои грехи», —Ічитаемів Библии (6-Пр 28:13). I I I

Не зря у Достоевского, пусть дажеіиїв шутку, но замечено, что «всех умней тот, кто хоть раз в месяц самого себя дураком назовёт» (15-12,50). Самокритичность позволяет людям выявлять, свои изъяны и промахи. Так, например, критический взгляд Бердяева сразу определил, что российский народ «больше всего нуждается в идее личной ответственности, в идее самодисциплины, личной духовной автономии» (33-467). I

Этот вывод и сегодняшне менее актуален. Причём главным пунктом в осуществлении самодисциплины и автономии1, к сожалению, по-прежнему является преодоление пьянства —!застарелой российскойїоолезни. Вдумаемся в горькие слова Достоевского, написанные более 120(!) [лет 1

назад: «Моря и океаны водки испиваются на помощь бюджету». Водка буквально губит общество |на корню, «матери пьют, дети пьют, церкви пустеют, отцы разбойничают»; в стране разгул «жестокости к семье, к жене, к детям»; «всё пропито и заложено в трактирах и Ікабаках» («бронзовую руку [У Ивана Сусанина отпилили и в кабак снесли; а в кабак приняли!»). В Петербурге «пьяные мужики валяются и спят на Невском проспекте среди белого... вечера», а подвыпившие гуляки «сквернословят вслух, несмотря на целые толпы детей [и [женщин». Однако «если не пить? Чем заняться?...» Вот он, закономерный финал «всенародного пьянства»!— духовно-нравственная, интеллектуальная деградация1 [человека: !если не пить, то уже и нечем заняться! (15-12,107,111,127,168,171). й I I

к Примечательно и едругоеісовпадение нашего времени сіпериодом Достоевского. Правительство,|подчёркивал Фёдор Михайлович, «нарочно опаиваетінарод водкой, чтобы Іего абрютировать[294] [295]|и|тем удержать отівосстания» (15-7,296). Так вот «абрютирование» (т.е. оскотинивание) россиян продолжали [и коммунистические власти: пьяных было легче обманывать «светлым рудущим»,1легче было ими управлять. К тому же алкоголь хорошо наполнял бюджетнужнымисредствами дляустрашающеймиргонки вооружений и содержания коммунистических сил по всей планете. Поэтому водка ирешёвое вино (наряду с солью и спичками) всегдаїукрашали 1скудные|прилавки советских магазинов. ! I I !

Вот красноречивыевцифры: за период 1960—1980 годов в СССР приросте населения лишь на|25,7% (в том числе в России — на 17%) продажа водки и ликёроводочных изделий увеличилась более чем в 2 раза, а плодово-ягодных (по народной терминологии, «плодово-выгодных») вин — более чем в 6,6 раза (30-344,422). I Ij I

Пьянство стимулируется и!в нынешней России. Если сравнить покупательную способность средней заработной платы россиянина в 1978 и 1999 годах, то она окажется ниже по всем насущным товарам: по хлебу,|картофелю, колбасе, медикаментам и пр. Но только не по водке: на среднюю зарплату 1999 года водки можно было купить на 14 бутылок|в месяц больше, чем в 1978 году (50 против 36). I

Болееїтого, в Государственнойщуме России нашёлся даже политик, прямо заявивший (в мае 2000 года), что табак и водка (вслед за хлебом) входят в тройку важнейших продуктов для россиян. Дескать, много ли нашему мужику надоїглавное —!чтобы «сыт, пьян и нос в табаке». Поэтому опускайтесь духовно и [гравитесьіфизически, дорогие соотечественники, пока мы [будем |править|больной и нетрезвой, зато [послушной страной... Разве это не всё тоїже «абрютированиеінарода»? Только депутат,!похоже, забыл, что даже по [Ленину (с его [склонностью [к тоталитаризму), «государство сильно сознательностью масс» (23-35,21), а не их сыто-пьяной пассивностью. I I

И потом, нельзя же исходить только из личных удобств. Понятно, что зависимыми нот алкоголя людьми управлять легко, но надо же и [сердце иметь. Ведь человекине «фортепианная клавиша»!(Достоевский), на которой можно делать политическую игру. Надотолькопредставитьсебе, как водка калечит личность, здоровье и интеллект пьющего, как подрывает трудоспособность, как разрушает семью, как отравляет детство, генерирует преступления.

I И опять прав Достоевский: «народ загноился от пьянства иіне можетіуже [отстать от него» (15-7,456), ибо оно приобрело у нас характер дурной бесконечности. Нация веками скатывалась в пьяную пропасть, и теперь нужны деся- тилетиякропотливыхусилийповсемнаправлениям,чтобы остановить это гибельное падение. |

Возвращаясь к изложению и [формулированию национальной идеи, подчеркнём, [что она объёмна и многогранна. Это, по [существу, целый комплекс плодотворных идей, человеческих качеств и принципов, поднимающих и развивающих нацию. Отдельные её элементы можно встретить даже ванекдотахипоговорках.Например,ванекдотео знаменитом английском газоне: «Как это у вас получается такой превосходный газон?» — спрашивают британца. «Очень просто, — следует ответ, — мьшего поливаем, Достригаем, поливаем и постригаем... И так двести лет». I

ВІсфере экономической|жизни движущие идеи нужно искать, видимо, среди|ключевых|потребностей людей. Для большинства это — хорошее образование и интересная работа, личный успех и признание в обществе, семейный достаток, благополучиеіуют. Но поскольку обрести рсё рто

в рыночных условиях можно лишь благодаря|собственным усилиям и активности, то экономическая идея длявнации не может не «предусматривать» необходимость, полезность и желанность творческой работы, усердного и плодотворного труда для каждой личности. I I I

Это только виэчень нетрезвом уме и 1от «русской лени, дури и невежества» (Достоевский) может родиться унижающая человека пословицаїтипа «где бы ни работать, лишь бы|не работать». |Вот откуда, по !словам Белинского, наше вековое российское «бессилие при [силе, бедность при огромных!средствах,|безмыслие при уме природном, тупость при смышлёности [природной, [унижение и позор человеческого достоинства...» (33-83). ОтсюдаЦе, по Достоевскому, и «наше отвратительное [паразитство в ряду народов» (15-7,205; 11,238). I I Il

I Да ежели не работать, тошто делатьітогда высшему из существ — homo sapiens?! И для чего жить? Наконец, на что жить? Ведь труд, подчёркивает Форд, — «это человеческая стихия», которая [только и [«выводит на [верную дорогу к здоровью, богатству и счастью». Работа — «великое дело», «краеугольный камень,|на котором покоится мир»; именно «в ней коренится наше самоуважение» [(45-16,101-102). И если не работать, то как заявить о себе человечеству, как самоутвердиться в нём? Не количеством же потреблённых водки и табака, еслиивсерьёз, хоть это и обогащает бюджет государства.. |

Можно ещёролго приводить восторженные высказывания о труде (вроде тургеневского: «Работа — превосходная вещь») или полезныесоветы(вроде чеховского:«Надо,гос- пода, дело делать!»), или библейскуюимудрость («Лучшее для человека — наслаждаться своим делом» — 6-Екк 3:22), но равершим гимн труду приземлёнными словами Вольтера: «Работашзбавляет нас от трёхввеликих зол: скуки, порока, нужды». Чтобы ладно, трезво и хорошо жить, [нам надо творчески, с интересом и охотой работать, разумеется, хорошо [зарабатывая. Тогда будут более рлагополучными|и крепкими семьи, станет чище и здоровее всё общество.

а А|как же «сильное государство» и «великая Россия»? Эти цели остаются важными ориентирами общества. Однако подлинная-то мощь и авторитет государства не в его бюрократической и военно-силовой массивности. Тоталитарное государство в СССР (особенно в 1930—1950 годы) было сильным, дальше рекуда,|со сверхжёсткими вертикалями власти. Но [было ли оно добрым слугой народа, эффективным в обеспеченииправ,свобод ивысокого благосостояния граждан? Уважали ли его люди? Или просто боялись?

Ц Сила государства, рассуждаетІГегель, — в самостоятельности людей и полном раскрытии творческих способностей каждого. Ведь «целью государстваїявляется счастье граждан», и если последним живётся плохо, если их интересы|и свободы ущемлены и власти злоупотребляют принуждением, то это значит, что данное государство «стоит на слабых ногах» (19-355,356). Il |т||

Вот почему мудрый правитель минимизирует чиновную рать, одёргивает зарвавшихсяібюрократовіи заботится о нравственнойїчистоте своих подчинённых, памятуя поучительные слова царя Соломона: «Если у власти люди пороч- ные,тогдагрехбудетвезде»(6-Пр29:1б).Одновременноон поддерживает способность граждан страны самостоятельно отстаивать свои свободы и права. Ц

Следовательно, подлиннокильмое государство — это в первуюочередьнеутомимыйизаботливый слуга своихпод- данных, ибо «тот, кто правит, должен быть !подобен тому, кто прислуживает»1(6-Лк 22:26). Сила государства 1в его способности честно, справедливо ишэффективно организовать !совместную жизнь и защиту интересов людей. В этом случае оно будет и невраждебным обществу.

|То же и с великодержавностью: не может быть великой неблагоустроенная страна, погрязшая в расколе, ненависти, злобе и зависти; в гражданской войне, антисемитизме1, насилии и пренебрежении к закону; страна, где много пьют и мало работают, где люди несамостоятельны, раболепны, безответственны,|бесправны,1бедны и веками позволяют всякому «начальству» иічиновникам угнетать себя.ІЗачем же нам самообольщаться? Ведь «кто думает, что важен, когда вовсе и не важен на самом деле, тот !обманывает себя» (6-Гал 6:3). Il I

I Сила и великость страны не в её|физических данных (территория, природные ресурсы, [мощный госаппарат, ракеты, армия), а в её благоустроенности, в трудолюбии, духовности и нравственности её людей. Ещё Чаадаев говорил, что значение народов в человечестве определяется лишь их [296] духовной мощью и нравственным влиянием в мире, а вовсе не тем шумом, который они производят (49-61). I

Швейцария, например,1физически совсем не великая (по населению в 20, по площади в 400 раз меньше России), а как удобно и приятно в ней жить, как «хирургически» чисты её улицы и ухожены дома, как надёжны банки )и высок престижкдраны в мире, как много международных организаций и форумов[297] 1 стремятся расположиться в ней! Вспомним хотя бы Всемирный зкономическийіфорум в Давосе, ежегодно привлекающий к себе интеллектуальный цвет человечества — ведущих учёных, бизнесменов, политиков,журналистов.

Много споров вызывает проблема ^соотношения материального и духовного в (развитии (нации. Что первично, условно говоряіігастроном илиІМХАТ? Представляется, что исходно экономика всё же первостепеннее духовного: она обеспечиваетсамофизическоесуществованиечеловека,ма- териальные условия для той же его духовной жизни. Человеку всё-таки «не до театра», если он голоден или не имеет крыши надіголовой. Гибкийии взвешенный подход к данной [проблеме показывает Федотов: «Есть уровень нищеты, беззащитности, материальньїхістраданий, перед которыми должны умолкнуть все вопросы но смысле культуры. Хлеб становится священным в руках голодного... До тех пор пока народ России|ведёт [полуголодное существование, лишён самыхинасущных вещей. только снобы2 [могут отфыркиваться от экономики». Ц Il

Вместе с тем [очевидно, когда «насущные вещи» обеспечены, духовная сторона [жизни людей |выходит на (первый план. «Хлебиможет бытьВсвященным символом культуры, — продолжает Федотов, — комфортом никогда». И если вдруг идеалом и содержанием жизни России станет накопление материальных богатств, то это будет означать, что «странаїпотеряна для|человечества»|и что!её народ «зря гадит (а он не может не гадить) свою прекрасную землю» (33-403,404). 1) 1( IHl

Таким !образом, !одна из самых созидательных|и объединяющих идей на сегодня —!это идея [личногоЦпроцве- тания, материального и духовного благополучия каждого отдельного человека 1и его семьи. Соединяясь [же вместе, |в масштабах страны, личные благополучия становятся общим благополучиемІРоссии. Отсюда иівозможное определение экономической идеи для нации: через усердный труд каждого к благополучию каждой семьи, а значит, и к процветанию Родины. I I I

Так пусть же каждый из нас, как советует мудрый Вольтер, свободно и усердно «возделывает свой сад», «совершенствует себя искусствами^ науками», приводя |в «цветущее состояние» и всё наше общество. Тогда и государство российское будет «наслаждаться миром, славой и изобилием» (9-202,241,75). I I р

<< | >>
Источник: Куликов, Л. М.. Основы экономической теории: учебник / Л. М. Куликов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Издательство Юрайт ; ИД Юрайт,2011. — 455 с.. 2011

Еще по теме Глобальные проблемы разоружения и конверсии:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -