<<
>>

§ 7. Горное дело до образования новейшего капитализма

Горное дело начало развиваться на поверхности земли. Дёрновый железняк и озерная железная руда, добываемые в Африке, и наносный золотой песок, добываемый в Египте, составляли, вероятно, главные продукты в первобытное время.
Как только перешли к подземной добыче и начали прокладывать шахты и штольни, появилась необходимость в усиленном труде и значительном техническом оборудова- нии. Горное производство подвержено всевозможным случайностям и нельзя было никогда предвидеть, насколько выгодна разработка жилы и оправдаются ли значительные текущие расходы, связанные с горной подземной промышленностью. Если такие расходы не производились, горный промысел приходил в упадок и шахтам грозила опасность «захлебнуться». Вследствие этого работа в шахтах организовывалась ассоциациями. Там, где это осуществлялось, наряду с правами участников предприятия возникали и обязанности их по отношению к товарищам: отдельный товарищ не мог выйти из предприятия, не подвергнув тем опасности шахту соседа.

Единицы производства были вначале мелкими: в раннем Средневековье обычно в одной и той же шахте работало не более двух-пяти рабочих.

Что касается правовых проблему возникавших на почве горного промысла, то на первом месте стоит вопрос: кто имеет право на горный промысел в данной местности. Ответы на него могут быть различными. Возможно, прежде всего, что правом этим располагает «марка», местная сельская община, хотя источники не дают в этом отношении никаких точных сведений. Можно предполагать, далее, что в противоположность племенному производству право на такие чрезвычайные природные богатства присваивалось главе племени; но и этого нельзя утверждать, по крайней мере, для Европы.

В эпохи, о которых мы можем судить не по одним только догадкам, правовое положение может принять двоякую форму. Или право разработки считается pars fundi, частью собственности на землю: кто владел поверхностью земли (superficies), тот располагал и тем, что находилось в ее недрах; здесь учитывалось, однако, не крестьянское землевладение, но лишь помещичье.

Или все связанное с недрами богатство составляет регалию; политический владыка, следовательно, обладатель судейской власти, королевский вассал или сам король располагает этим правом; никто, даже сеньор-владелец, не мог производить работ без концессии со стороны политической власти; заинтересованность же политической власти в регалии основана была прежде всего на необходимости обладания благородными металлами для чеканки монет. Другие возможности открывались, когда принимались во внимание права первого отыскавшего за- лежь, кому бы ни принадлежало право на рудные богатства, собственнику земли или составляло регалию. В настоящее время господствует принцип свободы горного промысла. Она дает каждому право делать изыскания, при условии выполнения известных формальностей, уполномочивает нашедшего жилу приступить к разработке пласта и без согласия владельца земли, только за определенное возмещение причиненных убытков. Современная свобода горного промысла могла возникнуть скорее на почве государственной регалии, чем на почве права поместного. Если бы право принадлежало владельцу, то он лишал бы всякого возможности делать изыскания, между тем как государь, обладатель регалии, при некоторых условиях мог быть заинтересован в том, чтобы привлечь к делу возможно большие рабочие силы126.

Исторически формы горного права и горного производства развивались, в частности, следующим образом.

Относительно древнейших внеевропейских производств в Индии и Египте мы располагаем очень немногими сведениями, например, о горном промысле на Синае46, который вели еще древнейшие фараоны127. Несколько больше известна нам организация античного греко-римского горного промысла. Серебряные рудники Лавриона составляли собственность афинского государства. Оно сдавало их в аренду и делило прибыль между гражданами. Афинский флот, одержавший победу при Саламине47, был создан на средства, образовавшиеся благодаря отказу граждан получать свою долю дохода в течение целого ряда лет. Как велось производство, мы не знаем.

Здесь возможно только обратное за- ключение, исходя из того факта, что весьма состоятельные лица впоследствии владели рабами, обученными горному делу: Никий48, полководец в эпоху Пелопонесской войны, держал их до тысячи и отдавал внаем крупным арендаторам государственных рудников128.

Разноречивы указания источников и о римских формах производства. С одной стороны, пандектам49 известно осуждение на работу в рудниках в виде наказания, так что, видимо, пользование осужденными или купленными рабами было нормальным явлением. С другой стороны, должен был существовать все же какой-либо подбор; нам известно, по крайней мере, что рабы, совершившие в рудниках ка- кое-либо преступление, подвергались бичеванию и изгонялись оттуда. Во всяком случае, можно считать достоверном, что найденный в Португалии lexmetalli Vipascensis адри- ановской эпохи12950, указывает уже на свободный труд, или, по крайней мере, не рабский. Рудник этот составлял собственность императора. Отсюда нельзя делать заключение, что существовала и горная регалия; но императоры свободно распоряжались провинциями и охотно накладывали свою руку на горные промыслы. Техника, обусловленная текстом lex metalli Vipascensis, противоречит тому, что известно из других античных источников; например, у Плиния мы видим, что для выкачивания воды стояла цепь рабов, через которую передавались ведра со дна рудника до его поверхности. В Випаске, наоборот, для той же цели были уже проложены штольни вместе с подъемными шахтами. К античным традициям восходит и постройка средневековых штолен. Но и во многих других отношениях lexmetalli Vipascensis напоминает поздние средневековые порядки. Рудники подчинялись императорскому прокуратору, которому соответствует горный мастер сеньора в средние века. Далее» в нем практиковалась обязательная работа. Отдельное лицо получало право рыть в земле пять различных колодцев (ри- tei); в средние века им соответствует наивысшее число шахт равное пяти. Мы должны допустить, что он обязан был производить работу во всех пяти.

Если он не пользовался своим правом в течение определенного короткого времени (оно было более коротким, чем в средние века), то лишался права на свою долю и ее мог взять всякий, кто был готов продолжать дело. Мы находим далее, что при начале разработки рудника должна была производиться уплата за право пользования. Если она не поступала, рудник становился свободным. Часть его площади удерживалась фиском (как позднее и в раннем Средневековье), которому следовало отдавать также часть добытого сырого материала, а именно, половину (в средние века доля эта постепенно снизилась до одной седьмой и даже ниже). Предприятие ведется через товарищество (,societas); всякий новый участник мог войти в него. Ассоциация эта была связана с обязанностью делать известные взносы для сооружения штолен и шахт. Неуплата вела за собой потерю права.

В средние века Германия занимала первое место среди других стран в добывании благородных металлов, в Англии же добывалось особенно много олова. Сначала мы встречаем здесь королевские рудники, но не в силу присвоенной ему общей горной регалии, а потому, что королю принадлежала данная рудная земли, как, например, при Рам- мельсберге (возле Гослара) в X в.13051 Наряду с этим в королевских реках производилась промывка золота, которая разрешалась королем за известную пошлину, но опять все- таки не в силу горной регалии, но в силу его права обладания большими водными путями. Передача королем горного права встречается впервые при Генрихе II52, но опять не в силу горной регалии, а при пожаловании земли монастырям. Обычно монастырям жаловалась часть того, что король мог сохранить себе в силу верховного права распоряжения территорией. Первоначально король получал десятую часть всех горных продуктов. Право это обычно жаловалось частным лицам. Только монастырям уже в XI в. это право передавалось короной, ибо речь шла о государственном имуществе.

Политика государственной власти в горном деле переходит в дальнейшую стадию при Гогенштауфенах53. Понятие горной регалии, которое ложится уже в основание мероприятий Конрада III54, ясно формулируется Фридрихом Бар- бароссой:55 оно гласит, что никто не может иметь licentiafo- diendi (права рыть недра земли) без концессии короля, которому отделяется за это известная часть добычи. С тех пор и сеньоры нуждались в королевской концессии. Такое положение скоро упрочилось; Саксонское Зерцало говорит о королевской горной регалии, как о чем-то твердо установленном. Но теоретическое притязание на горную регалию немедленно привело к конфликтам королей с местными князьями. Горную регалию впервые признала за отдельными князьями золотая булла (1356)13156.

Борьба за рудники между короной и князьями происходит и в других странах. В Венгрии король в этом смысле подчинился магнатам; если он хотел разрабатывать рудники, то должен был покупать соответствующую землю. В Сицилии, где еще Роже I57 признавал недра собственностью землевладельца, королевская власть во второй половине XII в. провела в жизнь свое притязание на горную регалию. Во Франции и Англии развитие идет в обратном порядке. Во Франции132 бароны отстаивали горное право как pars fundi приблизительно до 1400 г. Дальше победу одерживает корона и остается абсолютным владельцем регалии до революции, которая объявляет все рудники национальной собственностью. В Англии133 король Иоанн58 объявляет свое притязание на общую горную регалию, особенно на важные оловянные рудники. Но в 1305 г. корона должна была признать, что король не имеет права ставить горную промышленность в зависимость от даваемых им концессий. В XVI в. при Елизавете регалия ограничивалась фактически благородными металлами; все остальные рудники считались за pars fundi и возникающая каменноугольная промышленность оставалась свободной от притязаний королей на регалию. При Карле I59 развитие еще раз поколебалось; но в конце концов корона была окончательно побеждена: все горные богатства сделались собственностью землевладельцев (лендлордов).

В Германии свобода горного промысла, т. е. право свободы рудных изысканий, возникло не из прав сельской общи- ны, марки, но из «освобожденных гор» («gefreiterBerg»). Они представляли собой область, содержащую залежи горных пород, в которой добывание руды разрешается сеньором- владельцем. Промыслы на Раммельсберге еще в X в. были королевским предприятием. В XI в. король передал их городу Гослару и монастырю Валькенриду. Монастырь, в свою очередь, раздавал за известную плату право производить разработку и добычу. Подобным же образом в 1185 г. епископ Трентский предоставлял право разрабатывать свои серебряные рудники членам горного товарищества, составленного из свободных рабочих134. Эта форма развития, напоминающая городские и рыночные привилегии того времени, покоилась на чрезвычайно сильном положении, захваченном в жизни свободными, хорошо обученными рабочими с XI по XIV вв. Специалисты горнорабочие были редки и держали в своих руках монопольную ценность. Отдельные территориальные власти конкурировали друг с другом, чтобы привлечь их к себе, обещая им различные преимущества. К таким преимуществам принадлежала также свобода горного промысла, право производить разработку в известном объеме. На основе этого развития немецкое Средневековье можно разделить на следующие эпохи.

Развитие шло, по-видимому, от концентрированного собственного производства самой сильной власти, хотя мы встречаем иногда и крестьян, уплачивающих сборы за горный промысел. Первой и наиболее важной эпохой является завоевание горнорабочими крепкого правового положения. Следствием его явилась все расширявшаяся аппро- приация рудников рабочими и усиливавшаяся экспроприация территориального властителя, который получает только подать и пользуется своими горными сокровищами как источником ренты. Владельцем предприятия становится теперь товарищеский союз рабочих. Они делят свои барыши, как крестьяне свои гуфы, т. е. по возможности соблюдая принцип равенства. Возникает «горная община», как союз участников в горном деле, т. е. тех, кто работает в рудниках (впоследствии тех, кто дает в них работу), впрочем, исключая самого владельца горного участка. Община является представительницей своих членов во внешних сношени- ях и порукой для хозяина в уплате сборов. В итоге создавалась ответственность отдельных членов горной общины, «горных рабочих» за расходы горного производства. Последнее вначале было главным образом мелким производством. Максимум, который мог обслужить отдельный горнорабочий, было семь шахт; сами шахты представляли собой простые ямы. Пока рабочий разрабатывал шахту, он оставался ее владельцем; если же он прекращал производство, хотя бы на короткое время, он терял свою собственность. Так как горная община солидарно гарантировала уплату сбора, высший собственник рудника окончательно бросал собственное производство. Его право на подать, т. е. его доля, постепенно понизилась с половины всей добычи до седьмой и, наконец, до девятой части.

Следующая эпоха — эпоха начинающейся дифференциации между рабочими. Образуется слой горнопромышленников, которые не принимают участия в работе, и другой слой, который работает и находятся в зависимости от неработающих; следовательно, появляется форма развития, аналогичная той, какая указана выше в форме работы кустарей на заказ предпринимателей. Такое положение дел мы находим в XIII в. во многих местах, хотя оно и не является еще господствующим. Ограничение участия в получке остается пока в силе. Поэтому, крупный капитализм еще не мог развиться (хотя значительный доход за короткое время был возможен); здесь образуется лишь присвоение мелких рент.

Третью эпоху определяет возрастающая потребность в капитале. Она была обусловлена необходимостью расширять применение штолен. Явилась надобность в целях вентиляции и отвода воды рыть все более глубокие штольни; значение их могло оправдаться лишь впоследствии, но предварительные крупные затраты требовались немедленно. Именно вместе с этим в среду горнорабочих вступает капиталист.

Четвертой стадией была концентрация торговли рудой. Первоначально каждый отдельный горнорабочий получал свою часть добычи натурой и мог свободно ею распоряжаться. Напротив, торговец рудой имел возможность овладеть всем добытым продуктом. Влияние его росло, и появление крупных торговцев рудой типично именно для XVI в.

Под давлением этих обстоятельств все производство добычи руды переходит в руки союза горнорабочих, как цело- гоу причем рабочие этим путем стремились найти защиту против власти скупщика руды. Это привело к другому последствию, а именно: союз стал руководителем всего дела, тогда как первоначально отдельный мастер производил разработку по собственному усмотрению. Дальнейшим следствием было то, что товарищество конструировалось в форме ассоциации капиталистов с определенным капиталистическим расчетом, а добыча и взносы мастеров проходили теперь через кассу горного товарищества. Таким образом, пришли к расчету по периодическим бюджетам: каждому отдельному рабочему записывались статьи дохода и расхода.

В подробностях постепенное развитие форм производства вплоть до современного капитализма идет следующим путем135. Благодаря объединению мастеров, владелец (сеньор) вынужден отказаться от вмешательства в производство; они закрывают его управителям доступ в шахты; только товарищества имеют право контролировать друг друга. Необходимость продолжать производство остается в сигіе, но уже не в интересах господина, а в интересах товарищества, несущего ответственность за уплату сборов; здесь замечают большое сходство с русским «миром», когда отдельные лица, несмотря на уничтожение крепостной зависимости от помещика, остались прикрепленными к земле. Далее, твердо устанавливается аппроприация горными мастерами прав на добычу. Неясным здесь является вопрос, в какой именно форме выражалось их участие, выделялись ли первоначально каждому реальные участки промысла, которые только впоследствии превратились в идеальные паи («кихе»), ИЛИ дело происходило иначе. К горной общине принадлежат все наемные рабочие, к мастерам, наоборот, только собственники паев. Когда именно стали возникать товарищества, трудно сказать, но достоверно известно, что члены горной общины и мастера, активные участники, не одно и то же. — После того как горнорабочие получили в собственность не только средства производства, но и сырой материал, среди них начался процесс дифференциации и наступило то разложение, которое в конце концов и привело к капитализму. Повысившийся спрос на горнорабочих вызвал большой их при- ток. Но старые рабочие перестали принимать в свою среду новичков; последние сделались «не товарищами», а наемными рабочими, и находились на службе в качестве подмастерьев у отдельных мастеров, которые их оплачивали за свой счет. Так появляются соработники и после внешнего дифференцирования начинается внутреннее. Из различия в положении отдельного рабочего в горном производстве возникло различие в правах на промысел. Возрастающая потребность в специализации привела к возрастающему спросу на ковщиков руды. Они превратились скоро в наемных рабочих, которые наряду с рабочей платой получали еще установленную долю дохода от производства. Содействовала дифференцированию также и различная доходность шахт. Первоначально имел силу тот цеховой принцип, что товариществу принадлежит право рассматривать особенно доходную шахту как принадлежащую всему целому, чтобы добычей от нее могли пользоваться все его члены. Но такой порядок не утвердился. Шансы отдельных горнорабочих сделались все более случайными. Одни пользовались колоссальными доходами, другие влачили полуголодное существование. Дифференцированию способствовала и все возраставшая свобода передачи отдельными лицами своих долей участия, причем этим правом пользовались члены товарищества, занимающие в деле главенствующее положение. Так в тесную среду горной общины могли проникнуть участниками чистые капиталисты. Завершился же весь процесс благодаря потребности в капитале, которая обострялась вместе с углублением рудников. Все необходимее становилось устройство водоотливных штолен и иные дорогие приспособления для работ. Усилившаяся нужда в капитале привела, во-первых, к тому, что одни только состоятельные члены товарищества могли удержать (и удержали) за собой полное право собственности на горное предприятие, а во-вторых, что новыми участниками дела становились только лица, имеющие капитал. С этих пор и горнопромышленное товарищество само начало накоплять имущество. Первоначально оно было юридическим лицом без всякого имущества; отдельный горнорабочий должен был заботиться о своей шахте и нести расходы; товарищество же вмешивалось в том случае, если он не исполнял своего обязательства продолжать разработку. Теперь оно само, наоборот, должно было удовлетворять потребности в капита- ле, так как надо было одновременно сооружать штольни для стока воды и шахты для разработки пластов, в то время как первоначально сооружение штолен и шахт было разделено между различными товариществами, которым за это обеспечивалась часть дохода от горного промысла. Такой раздел дохода был бельмом на глазу у мастеров. Они стремились постепенно захватить в свои руки и самые штольни. Товарищество шахтеров тогда превращалось в капиталиста. Но теперь, как и прежде, отдельный мастер должен был сам нести необходимые для его шахты затраты и издержки; главная функция его и заключалась в содержании шахты, раз он сам уже не принимал прямого участия в непосредственной работе. Как прежде, так и теперь он должен был самостоятельно находить рабочих, заключать с ними договоры и расплачиваться с ними. Положение это становилось все менее целесообразным, ибо разные шахты требовали неодинаковых издержек. Рабочие были в состоянии все вместе сплоченно действовать против отдельных мастеров. Поэтому в конце концов все товарищество взяло в свои руки наем и оплату затрат и расходов по разработке шахт и стало вести общий счет, первоначально за неделю, впоследствии за год. Отдельный мастер должен был только производить свой взнос и имел право на долю прибыли, вначале натурой. Процесс развития закончился тем, что товарищества стали продавать весь добытый продукт и выплачивать отдельным членам товарищества долю прибыли. При такой форме развития отпали те мероприятия, при помощи которых мастера некогда пытались не допускать в своей среде неравенства. Так отпало, например, запрещение скученности многих участков или паев, которых первоначально в одних руках не могло быть сосредоточено больше трех; все эти ограничения должны были постепенно исчезать по мере того, как товарищество стало брать в свои руки общее ведение дел, по мере того, как площади стали систематически расширяться и все чаще эти увеличенные площади отдавались отдельным участникам, между тем как прежде доступ свободных рабочих к рытью без всякого выбора приводил к нерациональной технике и нерациональному оборудованию шахт. Далее, стало возрастать слияние товариществ с целью систематизирования предприятия и прекращения работы в недоходных шахтах, как, например, мы наблюдаем в Фрейбергской горной промышленно- сти60 уже в конце XV в. Все это были явления, напоминающие многими чертами историю цехов. Когда процесс развития дошел до этой ступени, в XVI в. в него вмешались государи, владельцы регалий, в союзе с горными рабочими/ Последние, которые находились в зависимости от мелкокапиталистических мастеров-предпринимателей, страдали благодаря нерациональности и случайному характеру ведения предприятий, так же как и отдельные мастера, и в то же время благодаря этому уменьшались доходы владельца регалий. В результате вмешательства собственников регалий, что произошло как в интересах доходности предприятия, так и в интересах рабочих, были созданы единообразные своды или уставы для горной промышленности (промысловые законы), которые дали толчок к развитию торговли рудой. Эти законы являются непосредственными предвестниками капиталистического развития; все они стоят на точке зрения чисто технически и экономически построенного крупного производства. Основой для первоначального развития служило своеобразное положение горной общины и цеховая организация рабочих. В противоположность ей владельцами регалий теперь было создано рационально разработанное горное предприятие, капиталистическая форма эксплуатации на идеальных паях Кихе (первоначально число кукс установлено было 128), которое связано было с уплатой взноса и правом на часть прибыли; теперь само предприятие, как нечто единое, нанимало рабочих и имело дело со скупщиками руды.

Наряду с рудниками самостоятельное положение занимали горные заводы. Как и рудники, они принадлежат к числу предприятий, которые относительно рано приняли крупный характер. Для горных заводов необходим был древесный уголь. Поэтому крупные лесовладельцы, следовательно, светские сеньоры и монастыри, в раннюю эпоху являлись типичными владельцами горных заводов. Иногда, но не в большинстве случаев, горные заводы и рудники вместе принадлежали одному владельцу. До XIV в. господствовало мелкое производство, так что, например, один английский монастырь мог иметь не менее сорока мелких предприятий. Но именно на монастырской почве выросли первые крупные горные заводы. В тех случаях, когда горные заводы и рудники находились в различных руках, между ними протискивались скупщики руды. С самого начала они образуют цех, который ведет войну с товариществами горных мастеров. В своих торговых делах они отличались большой бесцеремонностью; но на их союзы мы должны смотреть, как на зародыш первых гигантских монополий, которые появляются в конце XV и начале XVI вв.

В заключение мы должны обратить внимание на каменный уголь, это чрезвычайно ценное минеральное богатство Западной Европы, которому предстояла такая богатая будущность. Уже в средние века он постепенно приобретает значение. Мы видим, что первые каменноугольные шахты были созданы монастырями; такие предприятия в Лимбур- ге появляются в XII в., в Ньюкасле в XIII, и Ньюкасл уже в XIV перешел к производству для сбыта; в XV в. возникла добыча каменного угля в области Саар61. Но все эти предприятия работали еще для нужд потребителя, а не производителя. В Лондоне еще в XIV в. держалось запрещение жечь каменный уголь, потому что это заражало воздух. Запрет не привел к желаемому результату: английский вывоз каменного угля так сильно вырос, что должны были быть установлены особые должностные лица для взвешивания его при погрузке на суда.

Эксплуатация железоплавильных заводов с помощью каменного угля (вместо древесного) стала распространенной только в XVI в. Тогда началось чреватое блестящей судьбой соединение железа с углем. Очень ясно обнаружилась и необходимость углубления шахт. Тогда в технике дела встал новый вопрос: как может быть поднята вода огнем! Мысль о новейшей паровой машине выросла из устройства штолен в горном деле.

<< | >>
Источник: Вебер М.. История хозяйства. Город — М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле». — 576 с. (Малая серия «LOGICA SOCIALIS» в серии «Публикации Центра Фундаментальной Социологии»).. 2001

Еще по теме § 7. Горное дело до образования новейшего капитализма:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -