<<
>>

Капиталовложения США и их роль в восстановлении военно-экономического потенциала Германии

Органической частью взятого правящими кругами и монополистическим капиталом США курса на возрождение германского милитаризма является предоставление Германии огромной финансовой помощи, главным образом в форме займов и кредитов, вывоз туда промышленного капитала, передача передовой технологии, создание многочисленных картелей.

В реализации этих замыслов значительную роль сыграл рассмотренный ранее репарационный «план Дауэса». Главным источником репарационных платежей становились налоги на предметы потребления, что означало перенесение тяжести репараций на плечи германских трудящихся. «План Дауэса» был рассчитан и на реализацию германской промышленной продукции на советском рынке, что должно было сорвать индустриализацию СССР и превратить его в аграрно-сырьевой придаток капиталистической Германии.

Составной частью этого плана было предоставление Германии в октябре 1924 г. репарационного займа на сумму 200 млн. долл., из которой 110 млн. долл. было размещено в США. Первый крупный послевоенный заем проложил дорогу для предоставления новых многочисленных займов, широким потоком хлынувших к крупным германским концернам.

За пятилетие после выпуска репарационного займа общая сумма только новых иностранных капиталовложений в Германию, согласно подсчетам, основанным на данных официальных сообщений, достигла 21 млрд. марок. В официальном докладе по вопросу о репарациях, подготовленном и изданном в 1948 г. в Западной Германии, признается, что репарационная программа могла осуществляться лишь благодаря иностранным капиталам, сумма которых возросла с 1924 по 1 сентября 1929 г. на 13,7 млрд. рейхсмарок, в то время как репарационные платежи на 1 сентября 1929 г. составили 7,9 млрд. рейхсмарок.

В исторической справке «Фальсификаторы истории» приводится классификация этих ресурсов[224]: приток иностранных инвестиций в Германию составил свыше 10—15 млрд.

марок долгосрочных и более 6 млрд. марок краткосрочных вложений[225]. Общая сумма иностранных капиталов Германии в 1924—1929 гг. в 2,8 раза превысила ее репарационные платежи за тот же период (7,533 млрд. марок). Подавляющую часть указанной суммы составляли американские капиталовложения. На их долю приходилось не менее 70 % всех иностранных долгосрочных займов, полученных Германией [226].

По данным упоминавшегося выше официального исследования по вопросу о репарациях, подготовленного после второй мировой войны в Западной Германии, из общей суммы импортированного Германией в 1925—1928 гг. капитала около 70 % принадлежало инвестициям США, 14 % — Голландии, 10 % —Англии и 4 % — Швейцарии[227]. Согласно далеко не полным данным, только с октября 1924 по декабрь 1926 г. Германия получила 36 американских займов. Кроме того, за тот же период Соединенными Штатами совместно с европейскими странами (главным образом Англией, Голландией и Швейцарией) было предоставлено Германии 33 займа. Общая сумма американских займов Германии за двухлетний период вместе с репарационным займом (1924 г.) достигла 580,8 млн. долл.[228] Из всех иностранных займов Германии (885 млн. долл.) на долю США приходилось 65,6 %.

О роли иностранных, прежде всего американских, капиталовложений в экономику Германии в восстановлении ее военно-промышленного потенциала говорят такие данные. Только за пятилетие существования «плана Дауэса» (1924—1929 гг.) объем промышленной продукции в Германии достиг довоенного уровня, а ее экспорт составил 13,4 млрд. золотых марок по сравнению с 10 млрд. в 1913 г.

Заменивший «план Дауэса» «план Юнга» (31.VIII. 1929 — 30.VI. 1931), преследовавший ту же цель — восстановление германского военного и промышленного потенциала, открыл еще шире шлюзы для проникновения американского капитала в Германию. Органической частью механизма реализации этого плана был Банк международных расчетов (БМР), созданный при активном участии банкиров США по решению Гаагской конференции (август 1931 г.) и заменивший упраздненную Репарационную комиссию.

Официально в функции банка входило осуществление операций, связанных с выплатой Германией репараций и взаимными расчетами по межсоюзническим долгам, в том числе по военным долгам с Соединенными Штатами [229]. В действительности же банк выполнял более широкую задачу по координации деятельности крупнейших банков капиталистических стран, прежде всего американских, по финансированию военной промышленности Германии. Так как его создатели считали уже неподходящими старые формы финансирования, решено было создать орган, который внешне не выглядел бы как официальное межправительственное учреждение, но через который можно было бы осуществлять курс, взятый в отношении Германии, т. е. курс восстановления германского милитаризма.

Этим объясняется также и тот факт, что авторы «плана Юнга» внешне всю проблему репараций с Германии решили перевести с политических рельс на экономические, коммерческие. Отсюда решение о ликвидации существовавшей до сих пор Репарационной комиссии, состоявшей из официальных представителей правительств, и о замене ее формально неполитическим органом, где все дела расчетов с Германией и ее финансирования осуществлялись бы через чисто банковский механизм. Это по существу не меняло положения, ибо в основе оставалась та же политика в отношении Германии.

Банк международных расчетов с самого начала мыслился как объединение ведущих банков стран — его участников. Не случайно основные положения о нем были разработаны американскими банкирами О. Юнгом, В. Стюартом, III. Морганом и Бардже- сом, а американский банкир Дж. И. Рейнольдс был председателем организационного комитета, который подготовил статут банка. О том, что свои интересы американские банкиры защитили неплохо, говорит хотя бы тот факт, что США сразу же присоединились к статуту банка, утвержденному на Гаагской конференции, хотя раньше принимали участие в подготовке соответствующих предложений лишь неофициально, через своих экспертов. Небезынтересно также отметить, что после присоединения к статуту Соединенные Штаты были представлены в банке тремя ведущими банками страны: банком Моргана, Первым Нью-йоркским национальным банком и Первым национальным банком Чикаго.

Таким образом, в международных расчетах тон задавали крупнейшие банкиры Уолл-стрита. Не удивительно поэтому, что по их предложению Лондонская конференция семи стран, состоявшаяся в июле 1931 г., в качестве центрального поставила вопрос об изыскании новых способов финансирования Германии. Американские представители на конференции — государственный секретарь Стимсон и министр финансов миллионер Меллон — всячески требовали от участников конференции тесного сотрудничества в вопросах финансирования Германии. Эти требования не оказались бесплодными. Результатом конференции, в основу решений которой были положены американские требования, явилась договоренность о превращении ранее предоставленных Германии на развитие ее военной промышленности краткосрочных займов в долгосрочные [230].

О масштабах финансирования Германии Соединенными Штатами и некоторыми европейскими капиталистическими странами в послевоенный период свидетельствуют следующие цифры. В 1931 г., когда «план Юнга» в конце концов провалился, общая сумма иностранных капиталов в Германии, согласно данным доклада консультативной комиссии «плана Юнга», составила около 30 млрд. марок[231]. По другим источникам, объем капиталовложений был намного выше. Так, согласно упоминавшимся выше подсчетам французского экономиста Э. Манту, основанным на опубликованных данных, с 1920 до конца 1930 г. Германия получила иностранных капиталов на общую сумму 35—38 млрд. марок, выплатив за тот же период по репарациям 21 млрд. марок[232]. В более позднем исследовании американского экономиста Э. Саттона объем иностранных капиталовложений в Германии за 1924—1931гг. оценивается в 33 млрд. марок[233].

На США приходилось больше половины общей иностранной задолженности Германии по займам и кредитам, а по долгосрочным кредитам — не менее 70 %. По расчетам Р. Кучинского, основанным только на официальных публикациях[234], с 14 октября 1924 по август 1930 г. за границей было размещено 135 германских займов на сумму не менее 1 430,5 млн. долл., из которой 1 239 млн. долларовых облигаций приходились на США[235]. Рассматривая займы и кредиты, предоставленные Германии Соединенными Штатами, следует отметить и ту важную особенность, что основными их получателями были крупнейшие германские монополистические объединения[236]. Средства выделялись крупнейшими банковскими корпорациями США, главным образом Морганов и Рокфеллеров, которые постарались с самого начала взять в свои руки финансирование германских военно-промышленных концернов.

Самый большой за указанный период репарационный заем был предоставлен банковской группой, возглавляемой Морганом. Фигурируют здесь и другие крупные американские банки, такие, как «Чейз нэшнл бэнк», «Эквитэбл траст компани», «Спэйер энд компани», «Америкэн энд континентл корпорейшн», которые сыграли особо видную роль в финансировании перевооружения Германии. Эти банки принадлежали в большинстве своем моргановской или рокфеллеровской финансовым группировкам.

Анализ американских долгосрочных займов, предоставленных частным германским концернам и компаниям, показывает, что они направлялись преимущественно на развитие таких отраслей промышленности, как стальная, химическая, угольная, машиностроительная, электротехническая. Причем между отдельными банками существовала своего рода специализация. Так, «Чейз нэшнл бэнк» предоставлял займы преимущественно химической промышленности, «Дилон, Рид энд компани» — стальной и угольной промышленности, «В. А. Гарриман энд компани» и «Америкэн энд континентл корпорейшн» — на развитие электротехнической промышленности, синдикат во главе с «Гэренти компани» — на строительство новых германских промышленных предприятий и линий связи и т. д. Иначе говоря, предоставляемые в виде займов американские капиталы направлялись прежде всего в те отрасли промышленности Германии, которые составляли базу для последующего развертывания ее военного производства.

С помощью США преодолевалась нехватка в стране военно- промышленного стратегического сырья, было начато производство синтетического горючего, искусственного каучука и волокна. Германская тяжелая промышленность за несколько лет была обновлена и модернизирована. Возрождение тяжелой промышленности и более совершенной по тому времени техники и технологии позволило ей превзойти промышленность других капиталистических стран Европы. В этом отношении весьма показательны данные о целевом назначении предоставленных Германии иностранных займов.

Таблица 4.10

Германские займы, размещенные за границей (преимущественно в США) в 1924—1930 гг.

Заемщики

Число

займов

Сумма в млн. долл.

Германское правительство

2

208,25

Земли

11

135,0

Провинции и городские управления

20

109,4

Корпорации коммунального назначения

41

303,7

Промышленные корпорации

28

301,725

Кредитные учреждения

19

253,35

Частные коммерческие компании

11

105,6

Религиозные организации

3

13,5

Всего . . .

135

1 430,5251

1 Из них 1 239 млн. долл. — на нью-йоркском валютном рынке. Источник. Kuczytiski R. Op. cit., p. 5.

Из приведенных данных следует, что подавляющая часть от общей суммы займов (статьи «Промышленные корпорации», «Кредитные учреждения», «Частные коммерческие компании») предназначалась для увеличения промышленного потенциала Германии. Остальные статьи не были исключением: займы, предоставленные коммунальным корпорациям и муниципалитетам, так же как и займы по другим статьям, использовались на строительство мостов военно-стратегического значения, портов, каналов, плотин, металлургических и химических заводов и т. д.[237] Учтя опыт первой мировой войны, германские монополии при активном участии американского и английского капитала развивали в первую очередь военно-промышленный потенциал. Установление гитлеровской диктатуры позволило продолжать прежний курс с применением новых методов и несравнимыми с предшествовавшим десятилетием темпами и размахом. Наиболее агрессивным кругам монополистического капитала было хорошо известно, что еще осенью 1931 г. Гитлер заявил: «Если я теперь приду к власти, то вызову военного министра и спрошу его: «Во что обойдется тотальное вооружение?» И если он потребует 20, 40, 60 и даже 100 млрд. марок, он, безусловно, их получит, и тогда будем вооружаться, вооружаться, вооружаться до полной готовности, а потом...» Когда один из участников беседы заметил: «Потом мир опять объединится против Германии. Вы получите вторую мировую войну, которую проиграете так же, как мы проиграли первую», Гитлер ответил: «Я прикажу расстрелять каждого, кто проговорится...» Собеседник пытался еще возражать, но Гитлер буквально прорычал: «Расстрелять, расстрелять...»[238]

После прихода к власти Гитлера, когда Германия открыто отказалась выполнять какие бы то ни было обязательства по Версальскому мирному договору, в том числе по репарациям, американский капитал все еще продолжал играть крупную роль в экономике Германии. Фашисты аннулировали обязательства Германии, однако это никак не ущемило позиций капиталов американских монополий — тех, кто помог им прийти к власти, подавив народные массы.

Поведение тех кругов США, которые определяли курс американской политики в отношении Германии, нельзя назвать иначе как преступным. Американский монополистический капитал втоптал в грязь все данные ранее обещания противостоять амбициозным, захватническим планам германского империализма и стал сам вкладывать оружие в руки этого империализма, даже после прихода к власти Гитлера. Не случайно V конгресс Коммунистического Интернационала, состоявшийся в 1924 г., квалифицировал фашизм как одну из классических форм контрреволюции в период развала капиталистического строя и пролетарской революции, как «оружие крупной буржуазии в борьбе с пролетариатом...»[239].

Летом 1935 г. VII конгресс Коммунистического Интернационала решительно выступил против недооценки фашистской угрозы как в отдельных странах, так и во всем мире. Конгресс с большой тревогой отмечал, что фашизм превратился в угрозу международную, что фашизм — это наиболее опасный и наиболее жестокий враг, с которым когда-либо сталкивалось международное рабочее и демократическое движение. В докладе Г. М. Димитрова «Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса, против фашизма» и в резолюции конгресса предельно ясно было сказано о социально- политических корнях фашизма и его классовой функции. В этих документах раскрывалась полная несостоятельность утверждений социал-демократических лидеров о том, что фашизм — это якобы власть восставшей мелкой буржуазии, стоящая над пролетариатом и буржуазией. «Нет,— говорил Димитров. — Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующей зоологическую ненависть против других народов»[240].

Многочисленные факты неопровержимо свидетельствуют о том, что, несмотря на очевидность угрозы для всего человечества, которую нес с собой фашизм, активное участие американского монополистического капитала в развитии тяжелой промышленности и военной индустрии Германии продолжалось и после 1933 г. В этот период американские банковские и промышленные корпорации продолжали, хотя и в более скрытой, чем прежде, форме, предоставлять германским концернам займы и кредиты.

Накануне второй мировой войны американские инвестиции в Германии исчислялись миллиардными суммами. В одном 1938 г., по данным министерства торговли США, только долгосрочные американские вложения в германскую экономику составляли 697 млн. долл., в том числе 353 млн. долл. портфельных инвестиций[241]. Естественно, долгосрочные вложения составляют лишь часть экспорта американского капитала. В период до 1931 — 1932 гг. краткосрочные вложения США в Германии составляли примерно половину общей суммы вложений. Приведенная сумма долгосрочных вложений должна быть дополнена примерно такой gt;ке суммой краткосрочных вложений. В таком случае вложения США в Германии в 1938 г. составляли по крайней мере 1 млрд. долл. Такова же оценка и специальной сенатской комиссии Килгора. В действительности капиталовложения были и того больше, ибо официальная статистика США занижала объем американских вложений за границей.

Непрерывно расширялось и прямое сотрудничество американских и германских монополий. Немалая часть производимого в Германии оружия и военной техники для снабжения гитлеровской армии выпускалась на расположенных там американских предприятиях. Этому процессу не могли помешать ни широкое возмущение общественности во всем мире разгулом фашистского террора в Германии, пи агрессивные устремления Гитлера, который, как признают исследователи, «никогда не делал секрета в отношении своих целей во внешней политике», ни даже меры, названные «экономической партизанщиной», принятые в соответствии с программой Я. Шахта «гроссраумвиртшафт» (крупномасштабной экономики), когда Германия не возобновила торговое соглашение с США 1925 г. (срок соглашения истек в 1935 г.) [242]. Кроме того, США обеспечили себе участие в промышленных предприятиях Германии. Американские монополии стали владельцами либо совладельцами автомобильной фирмы «Опель», электро- и радиофирм «Лоренц» и «Микст-Генест», угольного концерна «Гуго Стип- нес», нефтяного концерна «Дойч-американпше петролеум», химического концерна «ИГ Фарбешшдустри», объединенного Стального треста и других промышленных гигантов.

Производство оружия для немецко-фашистской армии шло полным ходом па десятках фирм и предприятий, являющихся американской собственностью или находящихся под контролем США ввиду преобладающего влияния в них американского капитала. Были созданы также и новые предприятия, полностью контролируемые американским капиталом. Уже в 1922—1926 гг. на территории Германии оперировали десятки американских предприятий, фирм и их филиалов, непосредственно занимающихся выпуском вооружений и продукции военного назначения. В Германии имелось около 60 филиалов американских концернов; только часть американских монополий владела в Германии столь значительным акционерным капиталом, что могла контролировать 278 немецких акционерных обществ. Вот несколько примеров.

Прежняя германская фирма по производству вооружения «Джерман армс компани» с капиталом в 30 млн. марок перешла под американский контроль под новым названием «Берлин Карлс- руэр индастри компани». Форд построил собственный завод в районе Мекленбург — Шверин. Одна из наиболее крупных американских корпораций по производству автопокрышек — «Гудрич рабер компапи» — владела в Германии заводом, на котором было занято 12 тыс. рабочих. Крупная компания по производству радиаторов «Америкэн редиэтор» являлась собственником трех заводов в Германии. «Интернэшнл агрикалчурал корпорейшн» принадлежало 50 % германской фирмы по производству химикалий «Сол- стэдт», включая шахты и большой химический завод. Свои филиалы в Германии имели одна из крупнейших американских нефтяных компаний — «Стандард ойл оф Нью-Джерси», машиностроительная фирма «Чикаго пневматик тул» и многие другие американские корпорации, такие, как «Рэйдио корпорейшн оф Америка», «Отис элевэйтор компани», «Тарнинг таннинг машин компани». Эти американские предприятия, как и многочисленные предприятия, созданные другими американскими монополиями в Германии, представляли собой подарок Гитлеру, который полностью был им использован для развязывания агрессивной войны против Советского Союза и других миролюбивых стран.

После 1933 г. в выполнении военных заказов прямо участвовали десятки американских предприятий в Германии. Самыми крупными производителями танков в гитлеровской Германии были фирма «Опель», принадлежавшая «Дженерал моторе» (контролируемая группой Д. П. Моргана), и «Форд АГ» — филиал «Форд мотор компани» (Детройт). Следует отметить, что полученные от расширения производства на заводах фирмы «Опель» прибыли «Дженерал моторе» реинвестировала в экономику Германии. На долю «Дженерал моторе» (через фирму «Опель») приходилась также половина производства автомобилей. Морган (через «Микс унд Генест», «Лоренц» и др.) поставлял не менее 2/s средств связи для германской армии и значительную часть боевых самолетов (через фирму «Фокке-Вульф»), «Стандард ойл» непосредственно и через свои филиалы снабжала германскую армию горючим и т. д.

«Интернэшнл телефон энд телеграф К0» (ИТТ) в 1938 г. купила через свой филиал в Германии 28 % капитала авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф»[243]. Производимые на заводах «Фокке- Вульф» бомбардировщики наносили удары по транспортам с оружием, продовольствием, медикаментами, следовавшим в сторону Советского Союза, боровшегося с фашистскими ордами. Советский Союз и США были союзниками в войне против фашизма, и в то же время часть американского бизнеса воевала на стороне врагов, помогала фашистской Германии убивать союзников, разрушать материальные ценности союзных держав, не приближала дней крушения фашизма, а, напротив, отдаляла его.

Через ИТТ поддерживал связи банкирский дом Моргана. Примечательно, что вскоре после фашистского переворота в Германии председатель правления ИТТ был принят самим Гитлером. В результате беседы во главе всех трех немецких фирм, принадлежавших ИТТ, был поставлен агент нацистов Г. Вестрик, который назначил на руководящие посты в правлениях фирм и на пред- понятиях главарей СС и других видных гитлеровцев[244]. К данному примеру могут быть отнесены следующие слова сенатора Килгора, который в качестве главы специальной сенатской комиссии говорил в 1943 г.: «Огромные суммы американских денег шли за границу на строительство заводов, которые теперь являются несчастьем для нашего существования и постоянной помехой для наших военных усилий»[245].

Известен факт, как, находясь в своей камере во время Нюрнбергского процесса, Я. Шахт рассмеялся, услыхав, что немецким промышленникам будет предъявлено обвинение в вооружении «третьего рейха». «Если вы хотите предать суду промышленников, способствовавших вооружению Германии,— сказал он американскому офицеру,— то вы должны будете судить своих собственных промышленников. Ведь заводы «Опель», принадлежавшие «Дже- нерал моторе», работали только на войну»[246].

Таким образом, с приходом к власти Гитлера сотрудничество американских и германских монополий расширилось. Особенно тесным было сотрудничество наиболее крупных монополистических объединений. Это относится прежде всего к «Стандард ойл оф Нью-Джерси», «Дюпон де Немур» и «Америкэн алюминиум компани», тесно связанным с известным германским химическим трестом «ИГ Фарбениндустри», к компании «Дженерал электрик», сотрудничавшей с германским трестом Круппа, к «Дженерал моторе» и целому ряду других.

Преступную роль в укреплении связи фашистского бизнеса с фирмами США сыграл Я- Шахт, который еще в феврале 1933 г. убеждал поверенного в делах США в Берлине, что фашистский режим «не представляет никакой опасности для американского бизнеса в Германии». Вскоре после своего назначения на пост президента Рейхсбанка он посетил США, где добивался предоставления Германии новых американских займов. В качестве члена германской делегации на международной экономической конференции в Лондоне (июнь 1933 г.) Шахт принял участие в разработке так называемого «меморандума Гугенберга», при помощи которого гитлеровцы запугивали западные державы «опасностью большевизма», чтобы выторговать для себя кредиты.

Аналогичную роль в привлечении ресурсов для финансирования фашистского движения в Германии играл кёльнский банкир барон Шредер, имевший отделения своей банковской фирмы в США и Англии. В Соединенных Штатах банк Шредера сотрудничал с адвокатской фирмой «Салливэн энд Кромвэл», во главе которой стояли братья Джон Фостер Даллес и Аллен Даллес.

В свою очередь Германию посетили эмиссары банковских

объединений США Олдрич и Манн для обсуждения вопросов, связанных с финансированием вооружения Германии. Их вывод в беседе с бывшим американским послом в Берлине формулировался так: с Гитлером «можно иметь дело»[247]. В результате переговоров американские банки отсрочили получение с Германии платежей по ранее предоставленным кредитам, а также дали обязательство, что впредь все доходы с американских капиталов и имущества в Германии будут расходоваться исключительно внутри этой страны. Была достигнута договоренность о том, что капитал США примет деятельное участие в перевооружении Германии либо путем строительства новых военных предприятий на ее территории, либо путем реконструкции уже имевшихся. Это касалось автомобильных заводов Форда в Кёльне и завода «Опель» в Рюс- сельгейме, заводов «Дженерал электрик» и ИТТ; «Стандард ойл» построила в Гамбурге нефтеперегонный завод, по тому времени крупнейший в мире[248].

Из американских фирм и банков, активно способствовавших захвату гитлеровцами власти в Германии, а затем их военным приготовлениям, многие принадлежали сионистскому капиталу. Особую активность проявляли банкиры Лазар и Лимэн, связанные с германскими фирмами деловыми и родственными отношениями. Когда некоторые еврейские организации США пытались организовать международный экономический бойкот Германии, сионистские фирмы, являясь контрагентами германских компаний, сорвали его.

Широкое военно-экономическое сотрудничество с германскими компаниями осуществляли и многие ведущие английские и французские монополистические объединения. Хотя звучит это как парадокс, но фактом является и то, что помогали гитлеровцам также сионистские главари из других стран. Так, в 1929 г. амстердамский банкирский дом «Мендельсон и К0» перевел в распоряжение Гитлера 10 млн. долл., в 1931 г. он же совместно с роттердамским банковским консорциумом и при посредничестве римского коммерческого банка вручил Гитлеру 15 млн. долл., а после прихода Гитлера — еще 126 млн. долл.[249]

Сотрудничество с американскими монополиями, предоставленные ими займы и прямые вложения в значительной мере помогли германским монополиям — главным получателям этих многомиллиардных средств — не только восстановить за короткий срок свои экономические и политические позиции, но и в значительной мере укрепить свою экономическую мощь, свои международные связи. Уже к 1933 г. германская промышленность во многом превосходила промышленность кайзеровской Германии как в количественном, так и в качественном отношении. Она в большой степени обновилась, что имело огромное военное и экономическое значе- ниє. При помощи американских займов Германия восстановила рурскую промышленность с ее крупповскими военными заводами. J3 результате Рур уже к приходу Гитлера к власти превратился в мощную военно-промышленную базу.

Поступления капиталов из-за рубежа способствовали дальнейшей концентрации производства и консолидации в Германии системы государственно-монополистического капитализма. После окончания первой мировой войны с помощью американских вложений восстановили и усилили свои позиции крупнейшие германские концерны — «Крупп», «Сименс» и др., возникли новые международные тресты — «Интерессен-Г емейншафт Фарбениндустри» (1925 г.), «Ферайпигте штальверке» (1926 г.) [250].

Американский журналист Джеймс Аллеи в своей книге «Международные монополии и мир» приводит факты, показывающие, что к началу второй мировой войны «ИГ Фарбениндустри» представлял собой образование из 177 германских корпораций, а к началу войны, по данным военного министерства и министерства финансов США, контролировал уже 380 германских фирм. В книге приводятся также факты о широких связях с монополиями США этого германского концерна, превратившегося на деле в международный картель, контролирующий совместно с упомянутой выше американской корпорацией «Дюпон» и с другими крупными американскими корпорациями — «Стандард ойл», «Форд» и др. — свыше 500 компаний во многих странах мира.

Приведенные факты показывают, какую поистине зловещую роль сыграла прямая и широкая финансовая поддержка Германии со стороны правящих кругов и монополистического капитала США в послеверсальскнй период. С помощью миллиардных американских займов и кредитов была восстановлена и усилена мощь германских монополий, возрождена и обновлена тяжелая индустрия, в частности военная промышленность Германии как военно-экономическая база войны. Совершенно ясно, что решить такую задачу только собственными силами в столь короткий срок Германии было не под силу без мощной поддержки США, а также Англии и ряда других крупных капиталистических стран. «Вот этот золотой дождь американских долларов,— указывалось в исторической справке «Фальсификаторы истории»,— оплодотворил тяжелую промышленность гитлеровской Германии и, в частности военную промышленность. Это миллиарды американских долларов, вложенных заокеанскими монополиями в военную экономику гитлеровской Германии, воссоздали германский военный потенциал и вложили в Руки гитлеровского режима оружие, необходимое для осуществления его агрессии»[251].

В свете этих неоспоримых фактов наглядно проступает полная несостоятельность фальшивых версий, имеющих хождение и по сей день в американской исторической и экономической литературе. Нами уже отмечалась выше абсурдность тезиса о том, будто политика США в отношении Германии преследовала бескорыстную цель обеспечить нормальное развитие германской экономики и тем самым улучшить положение ее населения. Американские банкиры п промышленники получали огромные прибыли от предоставленных Германии займов и кредитов и взимания высоких процентов по ним, не считая крупных барышей, нажитых в результате биржевых спекуляций на курсе облигаций германских займов.

Хорошо понятно поэтому, почему по мере упорядочения финансов Германии и частичной стабилизации ее экономики начиная с 1924 г. крупные американские банковские и промышленные корпорации стали все больше обращать свои взоры в сторону Германии как доходного предприятия, сулящего им высокие прибыли. Американский экономист Г. Моултон в своей книге «Репарационный план» следующим образом охарактеризовал преобладающее среди так называемого делового мира США настроение в связи с введением «плана Дауэса»: «Имеется бесчисленное количество банкиров, бизнесменов и экономистов, которые придерживаются того мнения, что Германия с ее 63-миллионным населением и с ее в высшей степени развитой территорией размером в 2/з территории штата Техас представляет собой плодотворное поле для вложений иностранного капитала»[252].

Необходимо сказать и о другой столь же фальшивой версии, суть которой сводится к утверждению, будто предоставление Германии многочисленных американских кредитов имело своей целью .обеспечить выплату европейскими странами Соединенным Штатам военных долгов. Авторы ее рассуждали примерно так: для того чтобы обеспечить выплату Соединенным Штатам военных долгов, необходимо было, чтобы должники США получили с Германии репарации. Несмотря на то что США всячески избегали в официальных документах связывать эти два вопроса, им пришлось в конце концов согласиться с тем, что платежеспособность союзников находится в зависимости от получения ими репараций с Германии, а выплата репараций в свою очередь зависит от платежеспособности Германии. Следовательно, утверждают сторонники этой версии, Германии надо было помочь займами, иначе Соединенным Штатам пришлось бы распрощаться с миллионами долларов своих кредитов и с соответствующими доходами от процентов по этим кредитам.

Несостоятельность, однако, всех этих доводов становится очевидной, если сопоставить суммы, выплаченные Германией в виде репараций союзникам, с тем, что США получили в порядке погашения им задолженности по военным займам. В период 1924—— 1931 гг. Соединенные Штаты получили в покрытие задолженности союзников сумму, эквивалентную примерно 8 млрд. марок. Репарационные платежи Германии за аналогичный период составили

jl,28 млрд. марок. За то же время Германия в той или иной форме получила займов по крайней мере 18—21 млрд. марок, из которых больше половины приходилось на займы США. Это означает, что только сумма американских займов Германии без займов, полученных ею от других стран в порядке реализации «планов» Дауэса и Юнга, значительно превышает сумму в 8 млрд. марок, полученную Соединенными Штатами в погашение задолженности союзных стран. Если учесть, что США в тот период предоставляли займы также и другим европейским странам, то станет очевидным, что задолженность европейских стран Соединенным Штатам не только не сократилась, но, напротив, намного увеличилась.

Факты свидетельствуют о полной беспочвенности попыток изобразить дело таким образом, будто финансирование германских военно-промышленных картелей вызываюсь необходимостью добиться выплаты Соединенным Штатам задолженности по военным • долгам. В действительности это делалось именно для восстановления военно-промышленного потенциала Германии, чтобы вооружить ее для агрессии против Советского Союза. Из чисто коммерческих соображений американские монополии также больше были заинтересованы во вложениях своих капиталов в германскую экономику, чем в погашении задолженности должниками США. Это и понятно, ибо займы Германии, как было показано выше, приносили им непосредственно огромные прибыли. Задолженность же союзных государств Соединенным Штатам явилась следствием предоставления Соединенными Штатами союзным странам государственных кредитов, источником которых были внутренние займы и налоги на население. Средства для кредитов были получены в результате выкупа облигаций миллионами подписчиков — рабочих, фермеров, служащих — и, следовательно, обложения налогами трудового населения. Это значит, что финансовые последствия неуплаты задолженности по военным долгам для американских монополистов не были сколько-нибудь существенными. Она била лишь по бюджету широких слоев трудящихся США.

<< | >>
Источник: А. А. ГРОМЫКО. ВНЕШНЯЯ ЭКСПАНСИЯ КАПИТАПА. ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ. 1982

Еще по теме Капиталовложения США и их роль в восстановлении военно-экономического потенциала Германии:

  1. 1.1. Эволюция и современное состояние экономики России
  2. 3.2.3. Узловые проблемы реформирования экономики, стратегические направления и тактические пути их решения
  3. Капиталовложения США и их роль в восстановлении военно-экономического потенциала Германии
  4. ОБОСТРЕНИЕ ОБЩЕГО КРИЗИСА КАПИТАЛИЗМА НА ВТОРОМ ЕГО ЭТАПЕ
  5. Вопрос 69. Международные финансовые и кредитные институты
  6. 10.3. История место XX в, во всемирно-историческом процессе; новый уровень исторического синтеза; глобальная история; менталитет человека, его эволюция; особенности менталитета в Западной Европе и России, в других регионах мира
  7. Глава IX. Торгово-экономические отношения России с Китайской Народной Республикой как страной с переходной экономикой.
  8. 1.7. Защита национальных рынков и крушение золотомонетного стандарта
  9. 3.1. Бреттон-Вудская валютно-кредитная система и восстановление конвертируемости валют стран Западной Европы
  10. 6.4. «Революционно-реформистский» путь становления промышленного капитализма. Япония
  11. Кризисные процессы советского периода как предпосылка социально-экономического кризиса в современной России
  12. Великая депрессия (США, 1929-1933)
- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -