<<
>>

ПЕРВЫЕ ШАГИ HA ПУТИ ПЕРЕХОДА K НАУЧНОМУ КОММУНИЗМУ

Маркс и Энгельс вступили на широкую арену общественной жизни и политической борьбы на рубеже четвертого и пятого десятилетий прошлого века. Они очень скоро порвали с «респектабельным» обществом и смело примкнули к передовым направлениям революционно- демократического движения Германии.

Всю свою жизнь и деятельность они посвятили освобождению рабочего класса. Единство взглядов и убеждений стало залогом крепкой дружбы и тесного сотрудничества этих двух гигантов мысли и революционного действия.

Германия тех лет представляла собой конгломерат отсталых общественных отношений. Правящие князья и абсолютистские режимы тормозили смену феодализма капитализмом, старались сохранить господство унаследованных старых укладов в экономике и политике. Подлинным рассадником и оплотом реакции была Пруссия — крупнейшее среди германских государств. Ee правящие круги открыто противодействовали всему новому. Как исторический анекдот воспринимается сейчас та борьба, которую отживавшие свой век «отцы отечества» вели, например, против строительства железных дорог, которые представлялись им слишком демократическим средством сообщения.

«Я,— заявлял Эрнст Август Ганноверский в полном согласии с настроениями всей аристократической знати,— не хочу в моей стране никаких железных дорог. Я не хочу, чтобы каждый сапожник и портной могли ездить столь же быстро, как я».

Экономическое развитие Германии тормозилось условиями политической раздробленности. Шагом по пути к единству и преодолению сепаратизма явился заключенный с 1 января 1834 г. Немецкий таможенный союз в составе государств Пруссии, Рейнгессена, Кургессена, Тюрингии, Саксонии, Баварии, Вюртемберга. Ha их

территории тогда проживали 23,5 млн. человек. B 1836 г. к союзу примкнули еще Баден и Гессен-Нассау, а в 1842 г.— Брауншвейг и Люксембург. C образованием таможенного союза была создана важная предпосылка ускорения промышленного переворота и экономического подъема страны.

Однако, несмотря на все неблагоприятные обстоятельства, капитализм пробивал себе дорогу также и в Германии. Хотя и медленно и в сравнительно небольшом количестве, создавались промышленные предприятия, росли города. Особенно быстро прогрессировала Рейнская провинция Пруссии — родина Маркса и Энгельса. Свои претензии на господствующее положение в обществе все более властно заявляла промышленная и финансовая буржуазия. Другой неизбежной и важной стороной процесса перехода от феодализма к капитализму было появление нового класса — пролетариата, чьи интересы находились в непримиримом антагонизме с классовыми интересами буржуазии.

B противоположность раздробленной Германии ее сосед Франция уже тогда была единым и централизованным государством. Революция 1789—1793 гг. нанесла смертельный удар феодальным устоям и открыла простор для развития капитализма. По основным показателям производства Франция превосходила Германию. * Пролетариат Франции в целом был многочисленнее и организованнее рабочего класса Германии. Франция первой половины XIX века «разливала по всей Европе идеи социализма» *.

Совершенно особое положение среди всех стран Европы, да и не только Европы, занимала Англия.

B 40-е годы она завершила промышленную революцию и представляла собой классический пример вполне сложившегося капитализма. Многочисленный фабричный пролетариат испытывал на себе жесточайший гнет капиталистического рабства. Классовая борьба между буржуазией и рабочими стала главным и определяющим фактом общественной жизни Англии —^этой по тому времени промышленной мастерской всего мира.

Если англичане достигли громадных успехов в области производства, а французы были в некотором роде

запевалами политических движений, то немцы проявили незаурядную активность в области духа, желая созданием умозрительных философских систем поправить неприглядный облик весьма убогой действительности Германии. Немецкая философия в лице ее классических представителей объективно выражала назревшие потребности буржуазного прогресса, и питательной почвой для нее были общественно-экономические отношения не самой Германии, а прежде всего Франции и Англии.

Политическая экономия в Германии вплоть до 40-х годов фактически вовсе отсутствовала. Поэтому наиболее проницательные среди немецких философов, развивая систему своих взглядов, вынуждены были обращаться к трудам главным образом английских экономистов.

Начало общественно-политической деятельности Маркса и Энгельса совпало с началом массового рабочего движения. B этом кроется одно из главнейших объективных обстоятельств, определивших превосходство их взглядов по сравнению с предшествующими течениями общественной мысли, которая задавалась целью переустройства общества в условиях, когда массового рабочего движения не было или оно находилось лишь в зачаточном состоянии.

Значительным фактом немецкого рабочего движения явилось восстание силезских ткачей в июне 1844 г. Восстание было прямо и непосредственно направлено против буржуазии, против невыносимо тяжелого гнета капиталистической эксплуатации. Восставшие развеяли в прах мечты некоторых буржуазных радикалов о наступающей эпохе единения в Германии «всех христианских сердец». Напуганная восстанием буржуазия спешно изыскивала меры, способные, по ее мнению, предотвратить повторение подобных инцидентов. Буржуазно-либеральная пресса вынужденно стала писать о лучшей, более справедливой организации труда и реформе общества.

Высокую оценку восстанию дал Маркс, указывавший, что «ни одно из французских и английских рабочих восстаний не имело столь теоретического и сознательного характера, как восстание силезских ткачей» Ч «Силезское восстание начинает как раз тем, что французские и английские рабочие восстания кончают,^-тш именно,

чтоосознается сущность пролетариата. Самый ход восстания тоже носит черты этого превосходства. Уничтожаются не только машины, эти соперники рабочих, но и торговые книги, документы на право собственности. B то время как все другие движения были направлены прежде всего только против хозяев промышленных предприятий, против видимого врага, это движение направлено вместе с тем и против банкиров, против скрытого врага.

Наконец, ни одно английское рабочее восстание не велось с такой храбростью, обдуманностью и стойкостью» *.

Особым проявлением массового недовольства существовавшими условиями, не вполне еще развитой формой исторически неизбежной классовой борьбы пролетариата против буржуазии были течения утопического коммунизма.

Bo Франции в 30—40-х годах распространение получил «икарийский коммунизм», изложенный в произведении Этьена Кабе «Путешествие в Икарию». B этой книге и в своих газетах Кабе пропагандировал принципы утопического коммунизма, подвергал острой критике капитализм. Кабе заслужил уважение за его видную практическую роль в пролетарском движении.

B Германии утопический, уравнительный коммунизм связан с именем портного Вильгельма Вейтлинга. Свои идеи, которые несли большой заряд протеста, но не указывали реального выхода из создавшегося положения, Вейтлинг развивал в работе «Человечество, как оно есть и каким оно должно быть» (1838 г.) и особенно в книге «Гарантии гармонии и свободы» (1842 r.). Об этой последней Маркс восторженно отзывался в 1844 r., называя ее «беспримерным и блестящим литературным дебютом немецких рабочих». Маркс образно говорил, что это уже «гигантские детские башмаки пролетариата», которые позволяют предсказать «немецкой Золушке в будущем фигуру атлета»[4] [5]. Хотя ее автор и впоследствии не преодолел утопизма своих взглядов, а на более позднем этапе рабочего движения оказался помехой ему, тем не менее в похвале Маркса в адрес литератора из простых рабочих выражена вера в огромные теоретические и практические революционные потенции рабочего класса, твердая вера в его светлое будущее.

Следует, однако, заметить, что коммунистами в начале 40-х годов в Германии называли себя не только сторонники определенной утопической системы, определенной доктрины. Такие, если они и были, исчислялись единицами. Коммунистами обычно именовали себя все недовольные тогдашним режимом. «Общественная жизнь в немецкой провинции 1844 года,— писал В. И. Ленин,— похожа на русскую в начале 20 века, перед революцией 1905 года. Bce рвется к политике, все кипит оппозиционным возмущением против правительства, пасторы громят молодежь за атеизм, Дети в буржуазных семьях устраивают сцены родителям за «аристократическое обращение с прислугой или с рабочими».

Общая оппозиционность выражается в том, что все объявляют себя коммунистами...

...В Германии все были тогда коммунистами, кроме пролетариата. Коммунизм был формой выражения оппозиционных настроений у всех и больше всего у буржуазии... Главными проповедниками коммунизма были тогда люди вроде наших народников, «социалистов-революцио- неров», «народных социалистов» и т. n., т. e. в сущности благонамеренные буржуа, более или менее взбешенные против правительства» [6].

Таковы в общих словах основные черты обстановки, в которой начиналась общественно-политическая биография Маркса и Энгельса как борцов за революционное переустройство общества.

Первым серьезным поприщем практической деятельности Маркса после учебы в Боннском и Берлинском университетах и получения степени доктора философии в Иенскомуниверситете стала «Рейнская газета» — ежедневная газета по вопросам политики, торговли и промышленности, выходившая в Кёльне с 1 января 1842r.no 31 марта 1843 г. Ee основатели — представители рейнской буржуазии, которые были оппозиционно настроены по отношению к прусскому абсолютизму.

Газета фактически являлась рупором младогегельянцев— тех сторонников философии Гегеля, которые стремились делать из нее атеистические и революционные выводы. Уже первые номера снискали газете широкую популярность.

Успеху газеты в решающей степени способствовал Маркс. Сначала он был ее постоянным корреспондентом, а с 15 октября 1842 г.— редактором. Выбор наблюдательного совета газеты пал на кандидатуру Маркса потому, что он привлек к себе всеобщее внимание своими блестящими статьями, ранее опубликованными в газете. Да и прежде Маркс уже поражал тех, кому довелось с ним встречаться, своим на редкость выдающимся дарованием. Его имя произносят с восторгом и благоговением его друзья и знакомые.

Интересную характеристику Маркса как редактора «Рейнской газеты» поместила «Mannheimer Abend- zeitung» в номере от 28 февраля 1843 г. Сообщив читателям, что ответственным редактором газеты является книготорговец Ренард и что формально редакцию осуществляют три доктора: Маркс, Раве и Гесс, газета писала: «Собственно редактором является д-р Маркс... Д-р Маркс является тем редактором, который придал газете решающую окраску... Еще до его вступления в состав редакции Марксом были написаны статьи о шестом рейнском ландтаге, о «свободе печати», статья о «Законе против кражи леса». Читатели этих обширных статей хорошо еще помнят то острое, разящее умение, поистине достойную восхищения диалектику, с которыми автор вгрызался в пустопорожние высказывания депутатов и затем уже изнутри изничтожал их; не часто удается видеть критический дар с такой уничтожающей виртуозностью, никогда ему не удавалось столь блестяще обнаруживать свою ненависть против так называемого положительного и это последнее завлекать в свои собственные сети и подавлять» Г '

Спустя 16 лет сам Маркс будет говорить, что в 1842— 1843 гг. он как редактор «Рейнской газеты» при освещении так называемых материальных интересов испытывал затруднительное положение, и обсуждение в рейнском ландтаге вопросов о краже леса, дроблении земельной собственности и др. дало первые толчки его экономическим занятиям2. Следовательно, тот непосредственный Жизненный и литературный опыт, который был накоплен

Марксом во время его работы в «Рейнской газете», послужил одной из причин, обусловивших позднейшую смену доминирующих научных занятий — переключение с чистой философии на политическую экономию.

«Рейнской газете» были близки социальная тематика и конкретная социальная критика. C лета 1842 г. социальные вопросы обсуждались на регулярных встречах членов наблюдательного совета газеты. C целью более плодотворного обмена мнениями был создан специальный кружок в составе сотрудников газеты Юнга, Гесса, Мевис- сена, Шрамма и др. B заседаниях кружка принимали участие и другие лнца из политически активной молодежи, не бывшие сотрудниками газеты. C октября 1842 г. к кружку примкнул К. Маркс. B кружке устраивались доклады и происходили горячие прения. Маркс тогда был убежденным революционным демократом и к коммунизму относился пока еще весьма сдержанно, но можно предположить, что эти встречи в кружке стимулировали его интерес к вопросам социалистического и коммунистического движения. C приходом Маркса в газету в качестве ее редактора социально-критические тенденции газеты, ее внимание к экономической жизни получили заметное усиление, и она становится объектом особо бдительного наблюдения чиновников правительственной цензуры.

Начало сотрудничества Маркса в «Рейнской газете» было положено в мае 1842 г. опубликованием статьи о дебатах шестого рейнского ландтага по вопросу свободы печати и предания гласности протоколов сословного собрания.

Борьба за свободу печати, против рогаток правительственной цензуры представлялась Марксу одним из важных. участков общедемократической, революционной борьбы за свободу вообще, за все виды свобод для всех. Маркс выступает как горячий поборник раскрепощения народного духа, избавления его от пут полицейского надзора и унизительной слежки.

Статья Маркса проникнута осуждением всего реакционного режима Пруссии. Автор не сомневается в конечном торжестве разума и справедливости. Маркс заканчивает свою статью словами Геродота: тот, кто вкусил свободу, будет сражаться за нее не только копьями, но и топорами.

Перед мысленным взором Маркса витает образ пока еще абстрактно понимаемой народной революции, которая должна положить конец всякой несвободе, пыткам духовным и физическим. Понадобится известное время, чтобы образ революции, ее цели, средства и пути их достижения приобрели у Маркса четкую и определенную социально-политическую характеристику.

B связи с дебатами в рейнском провинциальном ландтаге Маркс опубликовал несколько статей, в которых подверг уничтожающей критике парламентский кретинизм. Как указывал Энгельс, они произвели на общественность «огромное впечатление» [7].

Для характеристики философского и политического кредо Маркса в этот период немаловажное значение, на наш взгляд, имеют заметки Маркса, которые он составил для самого себя по поводу статьи M. Гесса в № 137 «Рейнской газеты» за 17 мая 1842 г. «Германия и Франция в связи с вопросом централизации» е.

Маркс считает непременной предпосылкой философии знание, глубокое изучение окружающей среды и всех вообще фактов и материалов, которые становятся предметом философского обобщения. Мышление, оторванное от питающей его реальной почвы, неизбежно будет бесплодным, оно превращается в набор пустых, бессодержательных абстракций. Выраженное в этих сугубо черновых набросках Маркса его философское кредо лишний раз подчеркивает, что нельзя, невозможно заниматься философией, не зная жизни. B заметках Маркса между строк содержится указание на то, насколько важно, между прочим, для философии изучать реальную экономическую действительность, изучать различные стороны материального производства. B том же случае, если философия будет предаваться отвлеченным фантазиям, ей не миновать тупика и краха.

Боевым, страстным документом, разоблачающим «великие лицедейства» парламентариев, была большая статья «Дебаты шестого рейнского ландтага. Дебаты по поводу закона о краже леса». Маркс горячо и смело защищает интересы бедных людей, которых нужда заставила заниматься собиранием в лесу валежника и хвороста. B том факте, что ландтаг объявил это наказуемой [8] [9] кражей, противозаконным покушением на священное право частной собственности, Маркс видит, однако, не проявление действительной сущности феодально-буржуазного государства, а всего лишь частный случай извращения идеи государства, поддержки вопреки разумному праву неразумных притязаний собственности, частный случай полнейшего принижения государства до образа действий частной собственности, противоречащего разуму и праву. Здесь Маркс критикует не вообще феодально-буржуазное государство, а заблуждающийся данный государственный организм, подобно тому как Гегель в свое время обнажал копья против английского государства, которое вместо реализации всеобщей воли служило партикулярным целям, было инструментом недобросовестности частного интереса и грязной денежной наживы. B согласии с Гегелем Маркс считает, что государство должно руководствоваться принципом разума, его всеобщности и достоинства, что у государства есть собственный характер, отличный от души частного интереса, что административные учреждения государства не должны становиться «ушами, глазами, руками, ногами» частных собственников, ибо будет похищено «само государство», что ландтаг — это «не только представительство частных интересов, но и представительство интересов провинции» *.

B предисловии к книге «К критике политической экономии» Маркс вспоминает, что когда в «Рейнской газете» «послышались отзвуки французского социализма и коммунизма со слабой философской окраской», то он высказался против дилетантского отношения к этой важной теме. Маркс в первую очередь, несомненно, имел в виду свою статью «Коммунизм и аугсбургская «Allgemeine Zeitung»», опубликованную «Рейнской газетой» 16 октября 1842 г.

Аугсбургская газета назвала «Рейнскую газету» «прусской коммунисткой» на том основании, что последняя опубликовала несколько материалов об утопическом коммунизме Вейтлинга и фурьеристах. Как видно, редакция «Рейнской газеты», в том числе и Маркс, была отнюдь не в восторге от деятельности этих групп и не разделяла их планов реорганизации общества. Ради 1

приобретения известного политического капитала в Германии в роли распространителей принципов коммунизма выступали нередкореакционныедрузья буржуазнойаугс- бургской газеты. Поэтому «Рейнская газета» сочла своим долгом развенчать уловки реакции, показать лжекомму- низм в его «неприкрашенной наготе».

Маркс безусловно отвергает реакционное прожектерство под флагом коммунизма. Он ясно видит неупорядоченность, несправедливый характер современного общества, ненормальности производства и распределения, вследствие чего «сословие, которое в настоящее время не владеет ничем, требует доли в богатстве средних классов...» '. A где же выход? B коммунизме? Маркс предпочитает не торопиться с ответом, ибо милые сердцу реакционных кругов проекты «коммунизма» теоретически вредны и практически несостоятельны. C другими же, более серьезными и более продуманными представлениями о коммунизме он, по его собственным словам, пока слишком мало знаком, чтобы публично о них судить. Содержащие проповедь коммунизма труды Леру, Консидерана и особенно книгу Прудона «Что такое собственность?» нельзя оценивать положительно или отрицательно на основе поверхностного знакомства, о них можно и должно высказываться только после упорного углубленного изучения реально существующих экономических отношений.

Маркс подчеркивает решающую важность и первоочередной характер задачи теоретической разработки учения о коммунизме. Лишь научным путем можно выработать практически осуществимые формы коммунизма. Такой вывод напрашивается из всего контекста статьи Маркса.

Позицию серьезного подхода к проблемам коммунизма, получившую отражение в этой статье, Маркс последовательно проводил в своей практике редактора газеты. B письме к Pyre от 30 ноября 1842 г. он рассказывает, какую борьбу ему пришлось выдержать с членами младогегельянского кружка берлинских литераторов «Свободные»: «Я заявил, что считаю неподходящим, даже безнравственным, их прием—вводить контрабандой коммунистические и социалистические положения, т, e. новое мировоззрение, в случайные театральные рецензии [10]

й np.; я потребовал совершенно иного и более основатеЛь- ного обсуждения коммунизма, раз уже речь идет об его обсуждении» *.

Власти Рейнской провинции были серьезно обеспокоены ростом влияния «Рейнской газеты», увеличением числа ее подписчиков в короткий срок более чем вдвое, ее направлением, «все более дерзким и враждебным пра- вительству»[11] [12]. Естественно, усиливаются гонения на газету. Она стала подвергаться двойной цензуре. Наконец, последовало распоряжение о ее закрытии. B сложившихся обстоятельствах Маркс опубликовал 17 марта 1843 г. заявление о выходе из редакции, а 31 марта газета прекратила свое существование.

Опубликованная газетой в нескольких ее номерах за январь 1843 г. статья Маркса «Оправдание мозельского корреспондента» явилась той последней каплей, которая переполнила чашу терпения обер-президента Рейнской провинции и окончательно склонила его к решению о закрытии неугодной трибуны. Маркс в этой статье мастерски опроверг предъявленные газете обвинения в клевете и нарочитом стремлении возбудить в народе с помощью тенденциозной информации недовольство и злобу. Ha неуклюжие выпады правительства он с достоинством и большим гражданским мужеством ответил, что статьи о дровяном голоде в примозельском крае и о сочувственном отношении населения к указу о предоставлении относительной свободы для печати (автором их был сам Маркс) были продиктованы суровым голосом царящей среди народных масс нужды. Правительство оставалось глухим и безразличным к постоянным и тяжелым бедствиям виноделов, которые в своем большинстве были опутаны долгами, стонали под непосильным бременем налогов. Оно являло собой тип разбухшего бюрократического аппарата. Между тем, как казалось Марксу,— и в этом состояла слабость статьи, обусловленная еще теоретической и политической незрелостью мировоззрения ее автора,— зло коренится в сфере управления. Дельная и честная администрация может многое сделать для улучшения положения народных низов. B статье вовсе не

ставился вопрос об устранении социально-экономическйХ причин бедствий, не вскрыты те материальные условия, которые с неизбежностью порождают эти бедствия и созерцающую их администрацию. Данью идеализму в политике являлись также чрезмерные упования Маркса на врачевание социальных зол средствами свободной печати, печати «с головой гражданина государства и с гражданским сердцем»[13]. Конечно, печать — большая сила, но одной, даже очень хорошей печати мало, чтобы предотвратить разорение и обнищание трудящихся при режиме частной феодальной или буржуазной собственности.

Прекращение выхода газеты не привело Маркса в уныние. Скорее даже наоборот. Этим актом правительства он был настроен энергично искать новое, более действенное оружие. Показательны следующие строки из письма Маркса Pyre от 25 января 1843 года: «В закрытии «Rheinische Zeitung» я вижу некоторый прогресс политического сознания и поэтому я оставляю это дело. K тому же я стал задыхаться в этой атмосфере. Противно быть под ярмом — даже во имя свободы; противно действовать булавочными уколами вместо того, чтобы драться дубинами. Мне надоели лицемерие, глупость, грубый произвол, мне надоело приспособляться, изворачиваться, считаться с каждой мелочной придиркой. Словом, правительство вернуло мне свободу» [14] [15]. И действительно, освободившись от работы в газете, Маркс тотчас же с головой уходит в другую область.

* * *

Непродолжительный период работы в «Рейнской газете» обогатил Маркса новым жизненным опытом. Столкнувшись лицом к лицу с мерзостями прусской действительности, Маркс лишний раз убеждается в правильности сделанного им выбора — идти дорогой непреклонной борьбы за устранение вопиющих пороков общественного строя, служить интересам человечества. O крутом повороте в убеждениях говорить пока рано, но несомненным было усиление прежних революционно-демократических настроений. B то же время Маркса начинают обуревать теоретическиесоМнения. Для разрешения их нужны были углубленные занятия. Текущая деятельность публициста и редактора не давала ему необходимого досуга. Лишь после ухода из газеты для Маркса представилась реальная возможность углубленно заняться штудированием литературы и самостоятельной теоретической разработкой философских и экономических проблем.

Летом 1843 г. Маркс поселяется в городе Крейцнахе. Теперь уже не один, а вместе с любимой подругой своего детства и юности Женни фон Вестфален, которая отныне становится его женой, верной спутницей жизни, самоотверженным другом и помощником.

Радости житейские, как и горести, не отвлекли Маркса от занятий. B немногие месяцы он проделал огромную теоретическую, исследовательскую работу. O ней свидетельствуют прежде всего обширные выписки, так называемые «Крейцнахские эксцерпты», сделанные из разных книг на немецком и французском языках по различным проблемам истории *. Выбор книг, характер и содержание произведенных записей позволяют предполагать, что Маркс поставил перед собой цель выявить определенные закономерности и движущие силы исторического процесса. B прежних общих схемах смены исторических эпох молодой и пытливый ум не находил ответа на основные вопросы.

Маркс проштудировал десятки книг немецких, английских, французских и др. авторов, сделал из них для себя подробные выписки и составил конспекты. Тема собственности, ее форм и их влияния на политическую структуру общества занимает центральное место в выписках Маркса из сочинения Эрика Густава Гайера «История Швеции», из пятитомного труда Пфистера «История немцев» и из других книг.

Нельзя пройти мимо выписок, сделанных Марксом из книги полковника T. Хамильтона «Люди и нравы в Соединенных Штатах Северной Америки». Читая эти выписки, невольно думаешь об удивительной «живучести» некоторых сторон пресловутого «американского образа жизни», о том, что старые общественно-политические и социальные проблемы этой страны, подмеченные исследователем в первой половине прошлого века, отнюдь не утратили 1 своей остроты и актуальности. B то же время следует отдать должное политическому чутью молодого Маркса. Вот основные темы его выписок: федералисты против избирательного права для неимущих. Положение негров: формально свободные, а фактически с ними обращаются, как с париями. Надменность богатых, несмотря на равенство всех граждан по закону. Боги американцев — Мам- мона и торгашество. Конгресс — место столкновения противоположных интересов Севера и Юга. Самодовольство и самомнение среднего американца. Разделение буржуазного общества в Нью-Иорке на две части: рабочих и тех, которые не работают. Влияние денежной аристократии. Зависимость сенаторов от собственников.

Лейтмотивом «Крейцнахских эксцерптов» Маркса является экономический аспект важнейших событий и деятельности исторических личностей, королей, правительств. И в разрезе отдельных книг, и взятые в целом эти экс- церпты дают картину решающего влияния на ход истории материальных мотивов и устремлений отдельных групп, сословий и классов. Правительства и законодательные органы власти в конечном счете всегда были зависимы, служили орудием в руках крупной собственности, в докапиталистическую эпоху, которой в основном посвящены были изученные книги,— крупной земельной собственности. Управляющий странами правительственный аппарат представлял собой своеобразную пирамиду собственности, увенчанную монархом — самым крупным собственником. Собственность на землю, как и другие средства производства, составляет экономический базис политических институтов, в ее защите — весь смысл их существования.

Изучая историю Германии, Англии, Франции, Швеции, США, Маркс, как исследователь, вплотную столкнулся с проблемами экономики этих стран в соответствующий период, и он начинает видеть в ней ключ к разгадке содержания истории. Сделанные выписки из исторических трудов подсказывали Марксу, в каком направлении надо идти, чтобы познать действительную тайну истории, способствовали освобождению от «юридических иллюзий», еще характерных для его статей в «Рейнской газете».

C проблемами экономического положения различных классов Германии, особенно Рейнской провинции, Маркс впервые столкнулся, будучи редактором «Рейнской га-

зеты». Тогда это были в основном проблемы текущего порядка. Сейчас ему представилась возможность проследить влияние экономических интересов отдельных групп общества в ряде стран на ход исторического развития этих стран, на характер и направление их политики.

Изучая историю, наблюдая современную ему жизнь собственными глазами, Маркс подготовил себя для материалистической критики гегелевской философии права.

Подвергнуть основательной критике взгляды Гегеля о государстве и праве Маркс вознамерился несколько раньше. Уже в письме к Pyre от 5 марта 1842 г. он сообщает, что хотел бы написать для журнала «Deutsche Jahrbiicher>>CTaTbKD, которая будетсодержать«критикуге- гелевского естественного права, поскольку дело касается внутреннего государственного строя. Основное в ней — борьба против конституционной монархии — этого ублюдка, который от начала до конца сам себе противоречит и сам себя уничтожает» h

Маркс возненавидел прусскую монархию и объявил войну ей, еще не будучи коммунистом. C государством Пруссии у него ассоциировалось все самое плохое и реакционное. Жестокими и беспощадными мерами прогнившая феодальная верхушка преграждала дорогу даже либерально-демократическим устремлениям буржуазии. Однако неприглядная действительность прусского государства получила свое теоретическое оправдание в трудах Гегеля. Отсюда особый смысл критики гегельянства, когда оно было в моде и оказывало прямую услугу политической власти, олицетворявшей «пакости общественного порядка» [16] [17].

Непосредственным объектом критического анализа Маркс сделал произведение Гегеля «Философия права». Выводы и результаты, к которым он пришел, имели далеко идущие последствия и означали сбздание исходной основы принципиально нового мировоззрения. Эти открытия Маркса имели решающее значение для последующей критики буржуазной политической экономии. «Отправляясь от гегелевской философии права,— писал Энгельс,— Маркс пришел к убеждению, что не государство, изображаемое Гегелем «венцом всего здания», а, напро-

тив, «гражданское общество», к которому Гегель относился с таким пренебрежением, является той областью, в которой следует искать ключ к пониманию процесса исторического развития человечества. Ho наука о гражданском обществе — это политическая экономия...» K

E работе «К критике гегелевской философии права» Маркс впервые подверг систематической критике мистифицирующую сторону диалектики Гегеля, подмену закономерностей объективного мира закономерностями чистого разума. K тому времени Маркс уже был знаком с «Предварительными тезисами к реформе философии» Л. Фейербаха. Ему импонировали взгляды великого материалиста. «Афоризмы Фейербаха,— писал он,— не удовлетворяют меня лишь в том отношении, ЧТО OH слишком много напирает на природу и слишком мало — на политику» [18] [19].

B работе «К критике гегелевской философии права» Марксу удалось показать извращенный характер гегелев- ской философии, полагавшей всюду мысль, идеальное, в качестве субъекта, а бытие, действительность — в качестве простого предиката, определения мысли. Как и Фейербах, Маркс исходил из прямо противоположной посылки, а именно: бытие есть субъект, а мышление — предикат. Если у Гегеля философия права стояла на голове, то Маркс ее поставил на ноги.

Гегель развивал мысль не из предмета, реально существующего, а конструировал предмет из мышления. B действительности семья и гражданское общество, совокупность экономических отношений, составляют предпосылки государства. B противоположность Гегелю Маркс утверждает, что «государственный строй зиждется на частной собственности» [20]. Отдельные формы государства и их специфика определяются особыми формами существования частной собственности, в них выражена так или иначе форма всеобщего отношения между частной собственностью и политическими институтами. Маркс выдвинул ту точку зрения, что в жизни общества, в историческом процессе определяющим в конечном счете являются производство и воспроизводство материальных благ, материальный интерес. Это не исключает, однако, обратного

влияния духовных факторов на материальные условия. Собственность, гражданское общество сообщают политическому государству его содержание, а государство к своему содержанию относится как «организующая форма» *. Иначе говоря, государство обслуживает свой экономический базис и целиком подчинено ему, силой своего авторитета оно способно, а вернее, призвано снимать барьеры на пути развития экономики.

Гегель попытался в «Философии права» дать определение предмета политической экономии и высоко оценил ее как одну из интереснейших и необходимых научных дисциплин, возникших в новейшее время, для которых это время составляет их почву. Политическая экономия, согласно Гегелю, призвана «изобразить отношение и движение масс продуктов в их качественной и количественной определенности и запутанности»[21] [22].

Разумеется, такое определение нельзя признать удачным, так как политическая экономия изучает не движение вещей самих по себе, а производственные отношения между людьми.

Маркс к тому времени еще не занимался специально политической экономией, HO он уже, безусловно, понимал ее роль, как науки, изучающей движение частной собственности, как физиологии «гражданского общества», т. e. совокупности экономических отношений. K этому пониманию он пришел отчасти эмпирическим путем, отчасти, может быть, интуитивно, но не в меньшей степени также благодаря углубленному исследованию разнообразной исторической литературы, изучению закономерностей и движущих сил исторического процесса. Интерес Гегеля к этой новой науке, очевидная в некоторых случаях его попытка подкрепить свои философские выводы отдельными положениями английской политической экономии, особенно А. Смита, могли лишь повысить и сделать неотложным живой интерес Маркса к этой важной области научных знаний.

* * *

Формирование марксистской политической экономии неотделимо от вклада, который внес в него ближайший друг исоратникМаркса ФридрихЭнгельс.Марксродился

3

А. Малыш

33

и вырос в семье образованного адвоката, разделявшего передовые идеи просветителей XVIII века и Великой французской революции. Отец старался дать сыну широкое образование. B гимназические и студенческие годы Маркса между ними существовала крепкая дружба и духовная близость. Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам или сделал ученую карьеру.

Менее благоприятными были условия отрочества и юности Энгельса. Его отец — крупный для своего времени фабрикант — готовил Энгельса для коммерческой деятельности. Ему не дали даже возможности закончить гимназию. Отец, по существу, душил врожденный талант своего сына. Ho так велика была жажда знаний, что Энгельс наперекор родительской воле упорно и систематически занимался самообразованием. 19-ти лет от роду он делает свой литературный дебют.

Энгельс был активным корреспондентом «Рейнской газеты». Некоторые из его корреспонденций были присланы в газету из Англии, куда он отправился во второй половине ноября 1842 г. для изучения коммерческого дела на бумагопрядильной фабрике фирмы «Эрмен и Энгельс» в Манчестере. Статьи «Английская точка зрения на внутренние кризисы», «Внутренние кризисы», «Позиция политических партий», «Положение рабочего класса в Англии», «Хлебные законы» посвящены внутреннему экономическому и политическому положению Англии, передовой в то время страны капитализма. B них мастерские зарисовки того, что внимательный и умный наблюдатель увидел своими глазами, того, что он узнал из местной прессы. Главное для этих статей: предсказание конца английской промышленной монополии на мировом рынке, роста классовых противоречий и неизбежных конфликтов в буржуазном обществе.

Основательное знакомство с передовыми течениями общественной мысли, а также в основном глубокие научные суждения характерны для статьи Энгельса «Успехи движения за социальное преобразование на континенте», написанной в октябре — ноябре 1843 г. и опубликованной в нескольких номерах за ноябрь того же года еженедельником английских социалистов-оуэнистов «TheNew Moral World».

Энгельс сообщает, что различными формами коммунизма в то время было охвачено во Франции, например, свыше 500 тыс. человек. Движение коммунизма получило широкое распространение также в Англии, Германии, Швейцарии. Если англичане пришли к коммунистическим идеям под влиянием классового расслоения и роста нищеты в их собственной стране с ростом промышленного производства, развитием фабричной системы, то французы осознали историческую необходимость коммунизма политическим путем, наблюдая недостаточность и во многом иллюзорный характер политической свободы и равенства, которые были провозглашены в качестве важнейших принципов буржуазной революции. Наученные этим опытом, французы стали выставлять требование социальной свободы и социального равенства. B Германии младогегельянцы признали коммунизм насущной задачей дня и способом преобразования социальных отношений.

B ранг коммунизма возводятся течения, не заслуживающие этого имени, даже отрекавшиеся от него, наряду с течениями утопического коммунизма, имевшими отчасти положительную программу. Видимо, Энгельс тогда еще недостаточно полно представлял себе политическое содержание идеалов и истинные устремления Прудона, многих видных представителей младогегельянской школы, коль скоро он называет их коммунистами. Да и Маркс, которого Энгельс упоминает в числе немецких коммунистов ', в тот период нигде еще не заявлял о своей принадлежности к коммунизму. Более того, в «Рейнской газете» Маркс, как уже говорилось, советовал не торопиться с оценками и категорическими суждениями по поводу возникшего коммунистического движения. Маркс никогда не примыкал ни к одному из известных направлений ранних форм коммунизма. Переход к идеологии коммунизма у него связан непосредственно с выработкой им самим совместно с Энгельсом научного коммунизма. Ho такой переход был ими осуществлен позже.

B самых ранних представлениях Энгельса о коммунизме не может не поражать их известная близость к положениям научного коммунизма. Энгельс указывает, во-первых, что коммунизм будет достигнут отнюдь не в результате благих пожеланий разумной и благонамеренной публики. Коммунизм может возникнуть лишь B

результате социальной революции, предполагающей установление господства общественной собственности на средства производства взамен частной собственности. Это будет радикальная революция. Она обязательна для всех стран. Ee необходимость вытекает «из предпосылок, заложенных в общих условиях современной цивилиза- ции»1. Во-вторых, коммунизм представляет собойсочета- ние политической свободы и равенства в политических правах с социальной свободой и социальным равенством всех граждан. Буржуазная революция не способна обеспечить подлинной свободы и подлинного равенства. O демократии, как лозунге и продукте такой революции, Энгельс говорит: «Демократия, в конечном счете, как и всякая другая форма правления, есть, на мой взгляд, противоречие в себе самой, ложь, не что иное, как лицемерие (или, как говорим мы, немцы, теология). Политическая свобода есть мнимая свобода, худший вид рабства; она лишь видимость свободы и поэтому в действительности— рабство. To же и с политическим равенством...»[23] [24]. Для Энгельса в тот период, как и для Маркса в первоначальный период формирования его коммунистических убеждений, коммунистическая революция и коммунизм ассоциировались с переворотом в общественных огношениях.сустановлением всеобщего социального равенства, они делалиакцентнаравномучастиивтакомпе- ревороте всех граждан. Лишьпозднееимибудетподчерк- нута особая роль пролетариата, его особая историческая миссия как могильщикабуржуазногообщества.какедин- ственно последовательного революционного класса, который, низвергнув капиталистический строй, вместе со своими союзниками и во главе их осуществит социальную революцию, построит коммунистическое общество.

По мысли Энгельса, коммунизм предполагает братскую солидарность коммунистов всех стран. Эта идея коммунистического интернационализма делает особую честь мысли Энгельса, его исключительной мудрости.

Интересны данные Энгельсом характеристики виднейших разновидностей движения за социальные реформы.

Бабувизм справедливо характеризуется как примитивный и поверхностный коммунизм, вышедший из французской революции 1789 г. O Бабефе и его сторонниках Энгельс не говорит ни слова положительного.

Несколько односторонне оценивается учение Сен-Симона. Bce оно, говорит Энгельс, окутано туманом мистицизма. Далеко не безупречны его экономические принципы. Доля каждого члена общины в распределении продуктов определялась количеством произведенной работы и обнаруженным талантом. Сен-симонизм сначала поразил мыслящих людей, а затем быстро исчез с социального горизонта. Это не социальная философия, а род социальной поэзии. Такие выводы, сделанные Энгельсом, вполне заслуженны, но справедливости ради следовало бы сказать, что при всех недостатках его воззрений Сен-Симон был одним из крупнейших представителей утопического социализма. B своих трудах при всех их слабостях он сумел правильно предвосхитить некоторые черты будущего социалистического общества, указывал на необходимость союза науки и производства, подчеркивал преимущества централизованного и планомерно организуемого хозяйства и т. д.

Слова высокой похвалы находит Энгельс, говоря об учении Фурье. B произведениях Фурье, по мнению Энгельса, есть больше действительно ценного, чем в произведениях Бабефа и Сен-Симона, в них есть «научное изыскание, трезвое, свободное от предрассудков, систематическое мышление, короче — социальная философия»‘. Заслуга Фурье в том, что он показал безрассудностьсов- ременной социальной системы, разобщающей людей, делающей их труд тягостным, тогда как каждый человек рождается для радости бытия, в том числе и радости в труде. Ho в фурьеризме, указывает Энгельс, есть тоже своя и притом очень существенная непоследовательность. Фурье не требовал отмены частной собственности. B его так называемых ассоциативных хозяйствах (фаланстерах) предполагалось мирное сосуществование богатых и бедных, капиталистов и рабочих. Собственность всех членов такого хозяйства должна составить акционерный фонд. Доходы от занятий торговлей, земледелием и промышленностью следует распределять между членами: частично в качестве платы за труд, частично в качестве вознаграждения за мастерство и талант, а третья часть доходов подлежит распределению в качестве прибыли на капитал. «Таким образом, после всех прекрасных теорий об ассоциации и свободном труде, после пространных, полных негодования тирад против торговли, своекорыстия, конкуренции, мы на деле имеем старую систему конкуренции на улучшенных началах, бастилию для бедных на более либеральных основах!»1.

Критика Энгельсом слабых сторон фурьеризма, всего того, что фактически делает его несбыточной системой, содержит вместе с тем наброски новой, научной системы коммунизма, способной к практическому воплощению.

Статью Энгельса «Успехи движения за социальное преобразование на континенте» следует рассматривать как первую знаменательную веху на пути перехода Энгельса к научному коммунизму, как выдающийся документ сложного процесса постижения унаследованных духовных ценностей и опыта классовой борьбы, процесса, венцом которого стала теория пролетарской революции, созданная трудом и мыслыо двух величайших гениев — Маркса и Энгельса. Основные идеи этой работы выдержали испытание временем. Они были восприняты Марксом. Критика Энгельсом утопических систем социализма и коммунизма подготовляла критику буржуазной политической экономии, прославляющей господство частной капиталистической собственности.

<< | >>
Источник: Л.И. МАЛЫШ. ФОРМИРОВАНИЕ МАРКСИСТСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва · 1966. 1966

Еще по теме ПЕРВЫЕ ШАГИ HA ПУТИ ПЕРЕХОДА K НАУЧНОМУ КОММУНИЗМУ:

- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -