<<
>>

Бизнес и власть: от коррупции к цивилизованному лобби и экономическому партнерству

Россия — огромная страна с колоссальным комплексом экономических, политических, социальных, национальных, экологических и иных проблем. Управлять такой страной чрезвычайно непросто, но именно от качества управления зависят и развитие, и благосостояние общества, включая развитие бизнеса.

Как говорил классик, «политика есть концентрированное выражение экономики». Действующее законодательство, власти задают правила игры. Поэтому вполне естественно стремление фирм, финансовых групп, промышленных ассоциаций и т. д. оказать влияние на политическую жизнь. Бизнес, хочет он того или нет, — один из основных политических игроков. Так или иначе — то ли в виде бюджетных средств, то ли в виде конкретного целевого финансирования (легального или теневого), но политическая жизнь осуществляется на конкретные деньги конкретного бизнеса. Политику в целом можно рассматривать как часть PR бизнеса: политика — не что иное, как игра интересов делового

мира и других социальных сил, а поэтому проявление их лоббистской[††††††††††††††††††††††††] деятельности, т. е. одного из секторов бизнес-PR.

У бизнеса есть два пути оказания влияния на политические решения: криминальный — связанный с подкупом, взятками, т. е. — коррупция; легальный, соответствующий законодательству.

Однако коррупцию в силу ее преступного характера нельзя рассматривать как часть PR — деятельности открытой, публичной, стремящейся придать бизнесу легитимный характер. Легальное лоббирование осуществляется в нескольких формах.

Популярно у нас «хождение» деловых людей в политику, в законодательную или исполнительную власть. Зачем?

За депутатской неприкосновенностью (удивительный феномен демократии 1990-х, грозивший превратить органы представительной власти в заповедник преступности!). Решение Конституционного суда, приведшее ситуацию в общецивилизованную норму (неприкосновенность применяется только к преследованию законодателя за деятельность, связанную с его функциями депутата), ослабило эту мотивацию.

А позже сами депутаты предприняли ряд инициатив по ограничению своей неприкосновенности.

«Хождение во власть» иногда оказывается «хождением за собственностью». Особенность нашей политической жизни — и дореволюционной, и советской, и постсоветской — в том, что в России до сих пор не столько собственность рождает власть, сколько власть рождает собственность. Однако и здесь становится ясно, что если политик настроен на долговременные перспективы, то одним из решающих моментов привлекательности его имиджа является прозрачность его материального положения и источников дохода. Понимая это, наиболее продвинутые политики еще несколько лет назад опубликовали свои имущественные декларации.

«За кадром» могут стоять неутоленные политические амбиции предпринимателей, однако к лобби это имеет косвенное отношение.

Самое главное — понимание, что твои интересы выразить и защитить просто некому (в силу незрелости политической культуры). Вроде лучше договориться с действующим народным избранником, уже

имеющим опыт работы на Охотном ряду. Но депутат может оказаться корыстолюбивым, или ненадежным, или некомпетентным. Квалифицированных же экономистов и правоведов среди депутатов единицы. Так что, получив депутатский мандат, вице-президент фирмы по связям с общественностью превращается во влиятельного координатора групп поддержки компании. И бизнес начинает строить власть так, как он умеет строить бизнес.

В ходе думских выборов 2003 г. война с олигархами обернулась банальной дракой за большой предвыборный карман под прикрытием обысков, юридического иезуитства и насилия. За правильное поведение и правильное финансирование правильной партии полагался приз в виде шанса послать в Думу своих правильных представителей. Главное, чтобы список был подлиннее — чтобы хватило на всех. В результате Госдума практически захвачена партией с самым коротким избирательным списком в три человека, про двух из которых было заранее известно, что работать в Думе они не будут. Места в ее фракции хватило не только своим околовластным людям, но и перепало верному бизнесу за соответствующую поддержку.

Обильно представлены в законодательной власти «ЛУКОЙЛ», «Сибнефть», «Базовый элемент». Помимо общероссийских структур, в списке и во фракции «Единая Россия» представлен и крупный региональный бизнес: гендиректора машиностроительных предприятий, успешных компаний пищевой, алкогольной отраслей. Не менее колоритен в этом плане и состав фракций КПРФ, «Родина», ЛДПР.

Еще очевиднее лоббистский состав Совета Федерации, практически целиком состоящий из москвичей и питерцев.

Однако эффективность «хождения во власть» предпринимателей весьма сомнительна. Усидеть на двух стульях — политическом и предпринимательском — с пользой для обоих дел не удавалось еще никому, даже Б. Березовскому. Пример Р. Абрамовича — исключение, и весьма неоднозначное. Этот путь может быть оправдан как единичные факты личных биографий.

Наиболее эффективен и оправдан путь лобби — профессиональной, специальной и кропотливой работы с властными структурами. Все должны делать профессионалы. Бизнесмен должен заниматься бизнесом, политик — политикой, а кто-то должен профессионально соотносить их интересы. Выстроить оптимальный баланс интересов трудно. Споры по ключевым моментам в правительстве — это проявление позиций стоящих за ними и стимулирующих их сил. Поэтому так важно

упорядочить взаимодействие госорганов, бизнеса, общественных организаций, всего населения.

В демократическом обществе с развитым рынком само по себе политическое лобби не является криминалом, однако законы предусматривают жесткий контроль за обеими сторонами, участвующими в политической игре: и политиками, и лоббистами. Так, в США действует специальный федеральный закон (Билль о лоббизме 1946 г.), согласно которому лоббистской деятельностью могут заниматься только лица или организации, прошедшие специальную регистрацию при соответствующем органе власти: законодательной или исполнительной (ст. 308). Регистрация (аккредитация) осуществляется при условии выполнения нескольких требований: это должно быть лицо, имеющее высшее юридическое образование и опыт сотрудничества с органами власти, что гарантирует компетентность и репутацию; лоббист (или руководитель лоббистской организации) должен под присягой назвать не только свое имя и адрес, но и нанявших его клиентов, он должен вести точную бухгалтерию, указывая размеры перечисляемых фирме средств и гонораров, того, кто конкретно их выплачивает, а также перечень всех расходов, произведенных им за счет нанимателя; зарегистрированные лоббисты должны ежеквартально отчитываться обо всех поступлениях от $ 500 и выше; расходы указываются с точностью до $ 10.

Отчет за год о расходовании всех сумм представляется в соответствующий орган и хранится там два года, при этом любому гражданину по предъявлении удостоверения личности обеспечивается к нему свободный доступ для ознакомления.

Деньги (и немалые) нанимателей лоббистов идут не на «гонорары» законодателям и чиновникам, а на то, что способствует формированию и продвижению их профессионального имиджа «влиятельного политика», развитию политической карьеры: разработка проектов законов и других нормативных актов; экспертиза проектов решений и принятых программ; проведение социологических, экологических и прочих исследований, опросов; организации общения и контактов (семинаров, конференций, круглых столов);

сбор технической и политической информации; работа с населением, избирателями в округах.

Профессиональный лоббизм — очень доходный и престижный бизнес. В1975—1999 гг. только при сенате было зарегистрировано 32 ООО лоббистов. Каждая третья компания с годовой прибылью свыше $ 100 млн имеет свой штат лоббистов на федеральном уровне. В США ежегодно действуют более 14 ООО зарегистрированных физических и юридических лиц, представляющих интересы 12 500 организаций. Только в конгрессе работают свыше 7000 лоббистов. Расцвет «индустрии влияния» пришелся на 1998—2005 гг. Затраты лоббистов почти удвоились — с $ 1,42 млрд до $ 2,1 млрд в год. Сейчас в Вашингтоне зарегистрировано 37 000 лоббистов, почти вдвое больше, чем в 2000 г. Закон защищает интересы подконтрольных лоббистов: деятельность посредников «частных интересов» помимо зарегистрированных лоббистов рассматривается как коррупция.

Не менее четкие правила установлены и для законодателей с чиновниками: заступая на должности и покидая их, они заполняют декларации об имуществе собственном и членов их семей. Тем самым подрываются мотивы хождения во власть как хождения за собственностью. Бизнес идет во власть не за собственностью, а за влиянием, контактами и связями, которые окупаются с лихвой. Но — потом, а не в момент пребывания у власти.

Законодательство США относительно лоббизма продолжает развиваться. В 1953 и 1954 гг. Верховный суд США внес уточнения в характер контактов законодателей с лоббистами. С 1989 г. конгрессменам, министрам и официальным советникам президента, вышедшим в отставку, в течение года запрещено участвовать в лоббистской деятельности. Все жестче контролируется использование средств различных фондов в период избирательных кампаний. Скандал 2005—2006 гг. вокруг лоббистской деятельности республиканцев, стоивший карьеры некоторым видным политикам, привел к еще более жестком рамкам лоббизма: предлагается полный запрет на получение законодателями каких- либо подарков, поездки за границу за чужой счет, посещение ужинов, оплаченных деловыми партнерами, уменьшить с $ 50 до $ 20 сумму, на которую вообще может есть конгрессмен за чужой счет. Все это — вещь немыслимая в российской политической культуре с чудовищно циничной практикой взяточничества и почти открытым рынком коррупции.

В ФРГ лоббисты организованы в отраслевые бизнес-ассоциации и Федеральный союз германской промышленности, которые взаимо-

действуют с правительством и бундестагом. Согласно закону о лоббизме от 1972 г. должен публиковаться лоббистский список с перечислением всех организаций, которые собираются влиять на решения федерального правительства. А согласно «Кодексу поведения члена бундестага» депутат должен регистрировать как свое прежнее сотрудничество с союзами и объединениями, так и нынешние свои контакты с ними.

Законодательно упорядоченное лобби не означает отсутствие коррупции. Но оно устанавливает четкие рамки. Бизнес всегда знает, чем он занимается. Политический процесс проходит гласно, и можно документально проверить, в чьих интересах власть проводит конкретное решение. Сам факт официального лобби ставит властные структуры под контроль общества и тем самым ограничивает произвол. Через лоббистские структуры политики вовлекаются в интересы и крупных корпораций, и мелкого бизнеса, и фермерства, общественных организаций и движений.

Мощным резервом влияния на международные экономические отношения является «этнический лоббизм» — организация поддержки представителями конкретной национальности своих соплеменников, их бизнеса, поддержка национального бизнеса зарубежной диаспорой.* Из таких активных диаспор наиболее активны и известны китайская, еврейская и армянская диаспоры. Российская диаспора — одна из самых многочисленных, но неорганизованна и в крупном бизнесе активности не проявляет.

Если угодно, именно цивилизованное лобби является механизмом истинной демократии. Демократия, даже провозглашенная с танка, еще не демократия — она реализуется только как механизм и процесс игры социальных сил, прозрачной для контроля со стороны общества, когда видно, в чьих интересах и какие принимаются политические решения, т. е. как цивилизованное лобби.

Имеются ли ростки такого лобби в России?

В эпоху плановой экономики лоббистская деятельность носила полуофициальный характер, но каждое крупное предприятие обязательно отряжало в Москву и местные органы власти отряды «толкачей», которые добивались корректировки плановых заданий, выделения финансовых и материальных ресурсов и т. п.

С развитием рыночных отношений российский лоббизм резко активизировался, чаще — в примитивных формах обычных взяток, «откатов». Приобретшие за короткое время миллионные состояния люди

хотели укрепить свое влияние и в политической форме. Опыт скупки депутатов, снятия с постов несговорчивых министров, прямого вхождения олигархов во власть закончились дефолтом 1998 г.

Осуществляемый в таких формах лоббизм становится каналом преступного обогащения. Россия до сих пор остается мировым лидером по количеству чиновников, и наш чиновник в отличие, скажем, от американского, не заполняет деклараций о доходах при отставке. А если он еще и депутат, и представитель лоббистской группировки, практически невозможно провести в его действиях грань между протекционизмом, лоббизмом и коррупцией.

В конце 2005 г. Transparency International[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡] опубликовала мировой рейтинг коррумпированности чиновников и политиков. Россия заняла в нем катастрофическое 126-е место из 158 возможных. Полученный показатель — 2,4 балла по 10-балльной шкале — худший показатель в отечественной истории. Первые три места (коррупции практически нет) заняли Исландия, Финляндия и Новая Зеландия, 158-е — Республика Чад. Кроме нее в замыкающей тройке — Бангладеш и Туркмения. Соседями России в этом списке являются Нигер, Албания и Сьерра- Леоне . Хуже, чем в РФ, ситуация лишь в трех десятках беднейших стран Африки и Азии. Коррупции подвержено большинство стран переходной демократии и экономики, но практически все они демонстрируют прогресс. Более других в этом направлении продвинулись страны Прибалтики.

В 1996 г., впервые включенная в рейтинг Transparency International, Россия заняла 47-е место из 54. В дальнейшем динамика позиции РФ в рейтинге была следующей (в скобках указано общее количество участников рейтинга): 1997 - 49 (52); 1998 - 76 (85); 1999 - 82 (99); 2000 - 89 (90); 2001 - 79 (91); 2002 - 71 (102); 2003 - 86 (133); 2004 - 90 (145).

Последние пять лет позиция России оставалась практически неизменной с общей позитивной динамикой. По мнению директора Transparency

International в России Е. Панфиловой, «мы находились в некоем “коррупционном болоте" с надеждой из него выбраться». Однако в 2005 г. ситуация резко ухудшилась. «Руководители нашей страны упиваются основанной на нефти стабильностью, но, судя по взгляду со стороны, ситуация только ухудшается», — отмечает Е. Панфилова.[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]

Ни одна кампания по искоренению коррупции в РФ так и не была доведена до конца. Национальный антикоррупционный комитет при Президенте собирался в январе 2004 г., и его председателем на конец 2005 г. все еще оставался экс-премьер М. Касьянов. Бизнес, запуганный делом «ЮКОСа», уверен, что альтернативы «платить или не платить чиновникам» уже не нет. Некоторые бизнесмены пытаются показать власти, что они более преданы Президенту, но в конце концов для каждого наступает момент истины, когда он должен вынуть из кармана собственные деньги. Опросы показывают, что предприниматели и представители власти смирились с коррупцией, воспринимают ее как неизбежное зло, необходимое для поддержания стабильности в стране.

Показательно, что излюбленный прием властей — ссылка на «заказ врагов России» — в данном случае не работает. Данные исследовательских центров подтверждают вывод о стремительном разрастании разъедающей государство заразы. По оценкам фонда ИНДЕМ, за последние 4 года более чем в 13 раз увеличился размер мзды, требуемой «государевыми людьми» с предпринимателей. В 2001 г. на одну среднюю взятку можно было купить тридцатиметровую квартиру среднего качества. Сегодня «занести» нужно столько, что коррупционер может позволить себе поселиться в апартаментах площадью 200 м2. По данным ИНДЕМ, каждый второй россиянин сталкивался с ситуацией, когда надо «дать», чтобы решить свою проблему.[*************************] Эта динамика расцвета торговли чиновников своими полномочиями совпадает с динамикой других показателей. Индекс экономической свободы в РФ также снизился, как и индексы свободы слова, инвестиционной привлекательности и соревновательности.[†††††††††††††††††††††††††]

Все это свидетельствует, по мнению Е. Панфиловой, о трех вещах. Во-первых, нескончаемый зазор между антикоррупционной риторикой властей и реальностью разрушил общественные ожидания.

Во-вторых, правовой нигилизм, избирательное применение законов в отношении тех, кто почему-либо неугоден власти, бросаются в глаза. Это внутри страны можно пропагандистскими приемами «разъяснять», почему надо преследовать тот бизнес, но оставлять без внимания этот, а со стороны очень ясно видно неравноправие бизнеса перед законом. В-третьих, нельзя не признать пассивность общественного мнения в самой России. Это обусловлено ощущением стабильности при отсутствии понимания обществом природы этой стабильности. Ни одна из реформ (административная, муниципальная, ЖКХ, здравоохранения, образования) не реализована. Стабильность не связана с конкретными действиями властей, которым сказочно повезло: можно почти 10 лет практически ничего не делать в стране, а, сидя на трубе, заниматься только тем, что гонять неугодных журналистов, отбирать бизнес в пользу «своих», отдавать в кормление целые регионы. Все понимают зыбкость нефтяного благополучия, но синдром устойчивой нефтегазовой «наркозависимости» уже сформирован. Фактически речь идет о стабильной нестабильности. «Головокружение от успехов» власти в сочетании с ее общей неадекватностью дополняется обессиленностью общества.

Чтобы выйти из кризисной ситуации, нужна общественная воля, напрочь отсутствующая в современной России. Недовольство проявляется только в спонтанных криках по конкретным поводам, скажем, по поводу монетизации льгот. Политическая оппозиция занята выживанием. Ни одна из оппозиционных сил не имеет собственной стройной и внятной экономической и антикоррупционной платформы. Общественные организации разрозненны и слабы. СМИ частью придавлены, частью прикормлены властью. Традиции журналистских расследований остались в прошлом. Бизнес, больше всех страдающий от коррупции, мог бы быть лидером антикоррупционного движения, но он вынужден пытаться зарабатывать в тех условиях, которые ему предлагаются.

Похоже, окончательно похоронена идея налогообложения не по доходам, а по расходам. Реализация такого подхода подрезает самые корни коррупции. Поэтому он не вызывает интереса у нынешних российских законодателей. Недавнее решение о возобновлении контроля за крупными покупками проблему не решает, а только создает дополнительное средство избирательного контроля.

Похоже, наша последняя надежда — ратификация конвенции ООН по противодействию коррупции, вступившей в действие в декабре г. Этот документ предполагает более жесткий подход к проблеме. Кроме обычного взяточничества и коммерческого подкупа, страны,

подписавшие конвенцию, должны будут признать уголовным преступлением злоупотребление служебным положением и незаконное обогащение. Это значит, что публичные деятели под угрозой уголовного наказания будут обязаны объяснять наличие у них любых активов, стоимость которых превышает их официальные доходы.

Неспроста, очевидно, низкие баллы индекса восприятия коррупции набрали страны с богатыми запасами нефти: Азербайджан, Ангола, Эквадор, Индонезия, Ирак, Иран, Казахстан, Судан, Ливия, Россия. Transparency International призывает правительства сделать обязательной для нефтяных компаний публикацию всех своих платежей правительствам и госкомпаниям стран, в которых они работают.

Правовая база лоббизма в России до сих пор отсутствует. Закон о лоббизме, принятый в первом чтении, не продвигается в Госдуме уже более 10 лет. Мировой же опыт показывает: без такого закона легитимного цивилизованного взаимодействия бизнеса и власти добиться невозможно. В этом случае расцветает коррупция. В настоящее время предпринимаются попытки выработать упорядоченные правила лоббистской игры. Ограничен депутатский иммунитет, что в немалой степени способствовало оздоровлению политической жизни. Принят и введен в действие «Закон о государственной службе», предполагающий заполнение имущественной декларации при поступлении чиновника на гос- службу и при уходе с нее. Исполняется этот закон из рук вон плохо, но лиха беда начало.

Накануне думских выборов 1999 г. принят закон о выборах, согласно которому все кандидаты в депутаты и президенты предъявляют в избирательную комиссию имущественные декларации на себя и членов своих семей. Их публикации вызвали шок: почти все кандидаты в народные избранники оказались бессребрениками, почти бомжами. Думается, еще не скоро будет введена норма предъявления такой же декларации после прекращения полномочий. И все же сделан первый шаг к публичности и гласности.

Начал формироваться и рынок лоббистских услуг, ограниченный, к сожалению, преимущественно имиджмейкерством на период избирательной кампании. Но рано или поздно на смену «дикому» лоббизму и «черному пиару» (с их откровенным цинизмом и коррупцией) в Россию придет культура цивилизованного профессионального лобби.

Успехом для бизнеса стало длившееся несколько лет открытое противостояние пивоваренных компаний и Главного санитарного врача РФ, своим постановлением в 2000 г. потребовавшего признать пиво крепостью выше 1,2 алкогольным напитком и ограничить его продажу

и рекламу. Противостояние включало экспертизы, проведение публичных слушаний и т. п. В итоге министр здравоохранения отменил постановление своего зама.

Довольно активно действуют бизнес-ассоциации и объединения как на федеральном (РСПП, ТПП, ассоциации мелкого и среднего бизнеса, отраслевые ассоциации), так и на региональном уровнях (Невский клуб предпринимателей, Ассоциация экспортеров продукции высоких технологий и т. п.). После объявления Президентом о «рав- ноудаленности олигархов», общение руководства страны с крупным бизнесом стало осуществляться именно через РСПП и ТПП. Проявляет все большую активность и сам бизнес. На встрече с Президентом РФ 6 февраля 2006 г. президент ТПП Е. Примаков связал задержки развития административной реформы с нежеланием правительства делегировать ряд полномочий предпринимательским объединениям. В Санкт-Петербурге успешно работает Ассоциация экспортеров продукции высоких технологий, заключившая с таможней рамочный договор, согласно которому ассоциация в целях ускорения прохождения продукции членов ассоциации гарантирует выполнение ряда таможенных условий. Пытается действовать и зарубежный бизнес. Так, по инициативе немецких бизнесменов основан Германо-Российский форум, создающий на своих акциях высокий уровень представительности и контактов.

Ошибочным является довольно распространенное мнение, будто лоббизм — прерогатива «больших и толстых» монополистов. А как быть маленьким и слабым — семейному бизнесу и пр.? Для этого имеется проверенный путь — объединяться в союзы, ассоциации, которые и создаются-то прежде всего для защиты и продвижения интересов своих членов. Удачный пример эффективности такой деятельности — Российская ассоциация туристических агентств, объединяющая около 200 членов, которая только в 1995 г. добилась отмены принятого Госдумой «Закона о СПИДе», введение которого подрывало въездной туризм в России (иностранные гости должны были проходить многодневный карантин на СПИД), и отмены решения испанского правительства, подрывавшего российский выездной туризм в Испанию (так как все въезжающие в Испанию, должны были проходить обязательное собеседование в испанском посольстве в Москве).

В цивилизованном лобби можно наметить четыре основных направления. Оказание влияния на законотворчество. Сама работа заключается в донесении до депутатского корпуса интересов соответствующих

фирм и групп (организация встреч, семинаров, конференций, подготовка писем, кампаний в прессе и т. п.), а также в подготовке проектов соответствующих законов, указов, распоряжений. Оказание влияния на решения органов исполнительной власти. По-своему замечательное событие произошло в конце лета 1999 г., когда владельцы бензоколонок вместе со специалистами Минфина и МНС выступили с инициативой принятия закона «О едином налоге на заправочные станции». Владельцы бензозаправок лоббировали введение нового налога в виде закона, который при участии бензиновых королей был провален в начале лета. Дело в том, что лоббисты дальновидно выбрали из двух зол меньшее. Лучше взять инициативу в свои руки и сделать шаг навстречу правительству, чем воевать с ним, вызывая новые санкции. Новый налог предлагался втрое ниже по сравнению с правительственным проектом, а право определять федеральную и местную доли платежей предоставлялось самому плательщику. Тем самым местным властям делалось недвусмысленное предложение «жить дружно». По мнению авторов проекта закона, введение нового налога не вызовет роста цен на бензин — обстоятельство, убедительно подтверждающее догадки, что в цены, по которым отпускается бензин, автозаправщики закладывают собственную маржу не скупясь. Участие в формировании органов представительной власти: выдвижение своих кандидатов, финансирование избирательной кампании тех кандидатов, поддержка которых соответствует интересам фирмы. Это может быть работа и с перспективными молодыми политиками, их подготовка к участию в будущих избирательных кампаниях. Организация влияния на кадровые назначения в органах исполнительной власти: предложение соответствующих кандидатур, организация их подготовки, поддержки в СМИ т. п.

Попытки формирования легитимного цивилизованного лобби в РФ делаются, но ситуация остается очень противоречивой. Не секрет, что именно открытая поддержка «ЮКОСом» СПС, КПРФ и «Яблока» на выборах в Госдуму 2003 г. стала одной из причин циничной атаки на наиболее цивилизованную отечественную корпорацию и ее руководство. В собрание лоббистов превратился и Совет Федерации. Похожая ситуация складывается и в Госдуме, особенно после победы «едросов» в 2003 г.: большинство депутатов прошло по партийному списку, а как они там оказались — тайна руководства партии и бизнеса, финансиро-

вавшего ее кампанию. В результате в Думе оказалось рекордное количество людей, за которых избиратели не голосовали и даже существования которых не предполагали. Нынешний состав Госдумы не скрывает своего участия в бизнесе. Как отмечает зампред Комитета по делам общественных объединений Госдумы Е. Лахова, «сегодня многие радуются, что в Думу пришли две трети новых людей. На самом деле это очень плохо. В парламентах всех цивилизованных стран депутатский корпус обновляется от силы на 30 %. Ведь что мы в результате получили? Приезжаешь на работу, заходишь в лифт и слышишь разговоры между депутатами: “У меня такая-то фирма". — “А у меня — такая- то". — “Я вчера такую-то сделку заключил". — “А я — такую-то"...».* И это при условии, что совмещение депутатского статуса с работой в коммерческих структурах, пусть даже на общественных началах, является прямым нарушением Закона о статусе депутата. Ситуацию только усугубит готовящееся решение о формировании органов законодательной власти на всех уровнях исключительно по партийным спискам.

Кончилась ничем попытка Центризбиркома создать экспертный совет для сертификации коммерческих структур, специализирующихся на политическом консалтинге и избирательных технологиях.

Продвижение легитимного лоббизма в России — процесс длительный, но не безнадежный. О необходимости формирования цивилизованного сотрудничества бизнеса и власти говорят вопиющие факты: коррупция, высокая монополизация рынка, недостаточная защита собственности, опасения социальной напряженности и отсутствие условий для равной конкуренции (фаворитизм власти), некомпетентная государственная экономическая политика, низкая правовая культура (на всех уровнях). Беда еще и в том, что государство активно участвует в бизнесе, непосредственно конвертируя власть в собственность...

Важным способом развития реального взаимно ответственного партнерства бизнеса с государством является частно-государственное партнерство (ЧГП) — разновидность концессионного ведения бизнеса Public Private Partnership (РРР). Эта форма развивается в 60 странах мира. С ее помощью поднималась в 1970-х гг. Южная Корея, в конце 1990-х — Великобритания. Определенным механизмом повышения доверия друг к другу и индикатором взаимоотношений между властью и бизнесом может стать внедрение ЧГП.

В XIX в. все российские железные дороги были построены концессиями. В нынешней России интерес к ЧГП возник в областях, тради-

ционно составлявших зону ответственности государства: энергетика, жилье, здравоохранение, культура, образование, транспорт, сельское хозяйство. Чтобы сократить бюджетные расходы, государство вынуждено брать в партнеры частный бизнес. Существуют целые отрасли, в том числе чрезвычайно перспективные, вроде нанотехнологий, мировой рынок которыхчерез три года достигнет триллиона долларов, которые в России просто не поднять без ЧГП. Однако, несмотря на принятый закон «О концессионных соглашениях», государство и бизнес продолжают дружить как волк с колбасой.

В результате наш автопром уже пал и, похоже, уже не встанет. Эта же судьба ждет и самолетостроение. Российские авиакомпании переходят на зарубежные самолеты, которых уже не хватает на всех. Скоро нам будет не на чем летать. Созданная по заданию Президента РФ ГЧП в виде компании «Ильюшин финанс» начала выводить авиазаводы из штопора, даже появились экспортные заказы. Однако вдруг на потеху всему миру государство стало арестовывать частные активы компании, посадило «Илы» на прикол!

ЧГП обычно соотносят с капиталоемкими мегапроектами вроде строительства трубопроводов, железных дорог и др. Но, как показывает опыт, большие возможности для ЧГП имеются в зоне региональной и муниципальной собственности. Пример — Новолипецкий металлургический комбинат (НЛМК), ставший инвестором жилищно- коммунального хозяйства Липецка. НЛМК — градообразующее предприятие. Комбинат и предприятия ЖКХ учредили Липецкую энергетическую компанию (ЛЭК), при этом 51 % акций ЛЭК достался НЛМК, 17 % — МП «Липецкводоканал», по 16 % — «Липецкэлектросети» и МП «Липецкие тепловые сети». ЛЭК будет собирать платежи за воду, тепло и электроэнергию с населения и муниципальных предприятий, оформив в долгосрочную аренду имущество «Липецкводоканала», «Липецк- электросетей», «Липецкихтеплосетей», принадлежащее городу. Такчто, передавая городскому ЖКХ эффективные управленческие и производственные технологии, НЛМК решает социальные вопросы и улучшает деловой и инвестиционный климат в регионе.

ЧГП возможно при эксплуатации отдельных зданий и сооружений или оказании услуг населению через частные компании, реализующие задачи государственной или муниципальной власти. Партнерство при реализации задач в области образования, здравоохранения, ЖКХ позволит привлечь и дополнительные средства, и управленческую культуру и технологии, принятые в коммерческих организациях. На уровне регионов ЧГП поможет организовать движение транспорта,

например, путем создания и эксплуатации платных автомобильных дорог.

Значительную возможность для реализации проектов ЧГП дает Закон №131 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», который вступил в силу с 1 января г. и в котором проводится четкое разделение муниципальной собственности, муниципальных бюджетов со своими источниками, а также устанавливаются права собственности на землю. С вступлением в силу этого закона значение муниципальных образований резко возрастает. Появляется возможность сотрудничества муниципальной власти и бизнеса в рамках ЧГП: строительство и эксплуатация мусороперерабатывающих заводов со сдачей их в долгосрочную аренду или концессию; внедрение энергосберегающих технологий: развитие предприятий малой энергетики, использующих традиционные или инновационные модели получения энергии, перевод домов частного сектора на автономное отопление и теплоснабжение; обеспечение питьевой водой и канализацией; эксплуатация зданий бюджетной сферы: школ, больниц, административных сооружений.

Работа в формате ЧГП на федеральном, региональном и муниципальном уровнях может создать фон, необходимый для увеличения доверия сторон друг к другу Говорить о достижении экономического и психологического эффекта ранее 2008 г. было бы наивно, поскольку ни один из подобных проектов пока не осуществлен. Вопрос стоит так: либо власть и бизнес будут искать взаимовыгодные решения для реализации конкретных проектов, либо ЧГП станет одним из типов дополнительного налогообложения бизнеса, иначе говоря, новым видом административной ренты.

Свежим примером является Богучанская ГЭС. Государство, РАО «ЕЭС России» и «Русал» взялись за достройку наполовину готовой электростанции к 2010 г. На кону освоение огромных запасов региона: нефти, газа, золота, металлов. Цена вопроса — $ 1,5 млрд, еще $ 2 млрд — стоимость алюминиевого завода на этой энергетической базе.[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡] И почти год ушел на то, чтобы А. Чубайс и О. Дерипаска начали переговоры.

Россияне больше всего не любят олигархов и чиновников: первые ограбили, вторые душат взятками. Но парадокс в том, что без этих «врагов народа» не обойтись. Не будет инвестиций — не будет экономичес-

кого роста, провалятся реформы, а с ними и «национальные проекты». Бизнес и власть либо вместе рухнут в бездну, либо, заключив союз, будут работать на благо общества. Стратегия бизнеса должна исходить из задачи: чем мы можем помочь своей стране. Помощь эта может быть не столько денежная, сколько менеджерская. Например, чем не начало настоящего социального партнерства — провести социальный аудит федеральных социальных программ?

Рассмотрим несколько направлений активного социального диалога бизнеса.

<< | >>
Источник: Тульчинский Григорий Львович. Бизнес в России. Проблема социального признания и уважения. 2006

Еще по теме Бизнес и власть: от коррупции к цивилизованному лобби и экономическому партнерству:

  1. Бизнес и власть: от коррупции к цивилизованному лобби и экономическому партнерству