<<
>>

1970-е и 1980-е.: неприятное пробуждение

В 70-е гг. шведская модель начала давать серьезные сбои. К началу 80-х гг. в стране сформировалась новая группа организаций и структур. Они набирали популярность в борьбе за общественное мнение, потому что ошибки социал-демократов начали негативно сказываться на развитии страны.

В конце 60-х гг. власти приняли более жесткие правила по отношению к рынку труда. Понятие «полная занятость» стали применять не только к рынку труда в целом, но и к отдельным категориям работников, таким как замужние женщины и инвалиды, занятые в определенных сферах и регионах. Парламент принял меры, которые, по сути, гарантировали пожизненную занятость и щедрые выплаты в период безработицы. Закон расширял полномочия профсоюзов в процессе принятия корпоративных решений, легализовал их участие в работе советов директоров компаний. Были введены дополнительные меры регулирования заработной платы, которые касались выравнивания оплаты труда. В результате стирались различия в зарплате не только на данном сегменте рынка труда, но и между категориями работников с разными навыками, уровнем знаний и в различных отраслях производства.

В конце 60-х гг. социал-демократы начали проводить более активную промышленную политику. Был сделан упор не на мобильность рабочей силы, а на сохранение рабочих мест. Увеличилось число «целевых показателей». Появились такие пункты, как «региональный баланс», «окружающая среда» и «распределение богатства». Расширилась практика предоставления субсидий различным отраслям промышленности.

Усложнение экономической политики не могло не отразиться на качестве работы экономики. Коллапс Бреттон-Вудской системы в 1973 г. позволил шведским властям проводить экспансионистскую монетарную и фискальную политику. Высокая номинальная зарплата и слабый рост производительности труда привели к тому, что в 1974 - 1976 гг. в Швеции затраты росли на 30% быстрее, чем в основных странах-конкурентах.

В 1974 г. уровень инвестиций упал на 40% по сравнению с рекор дным уровнем начала 70-х гг. Резкое снижение доходности предприятий, угроза банкротства были характерным чертами экономики в 1976 г., когда выборы выиграла коалиция правых и центра. Номинально они не были социалистами, но имели такую мощную монополию на формирование политики, что и их платформу можно смело отнести к числу интервенционистских. Они страдали от синдрома Гер берта Гувера. Социал-демократы утверждали, что они единственная партия, которая может обеспечить полную занятость, благосостояние и социальную защиту. Либералы же, по их мнению, приведут страну к массовой безработице и «дикому капитализму».

Оказавшись у власти, несоциалистическая коалиция особенно боялась безработицы. Она выдавала субсидии предприятиям промышленности (к примеру, судоверфям), а также финансировала различные госпрограммы, направленные, с их точки зрения, на предупреждение роста безработицы.

Объем финансирования промышленных программ вырос с 1% ВНП в 1970 г. до 5% в 1979-м. Правительство национализировало три самых крупных сталелитейных завода и создало одну государственную компанию. То же самое происходило в судостроительной отрасли и текстильной промышленности. Национализация и общественные работы использовались для поддержания полной занятости. С 1970 по 1982 гг. общие расходы госсектора ежегодно увеличивались на 6%. Доля занятых с госсекторе выросла с 20% в 1970 г. до 33% в 1983-м. Но эти меры не помогли стабилизировать ситуацию.

Появились признаки надвигающегося кризиса. Дефицит бюджета увеличился с 1% ВНП в середине 70-х гг. до 14% в 1983 г. Годовая инфляция составляла 10 - 12%. Среднегодовая производительность труда, которая за 60-е гг. выросла на 55%, сократилась на 2,5% в 70-е гг. и на 1% - в 80-е гг.

Когда в 1982 г. социал-демократы вернулись к власти, они приняли программу оздоровления экономики. В очередной раз они обратили свои взоры на провалившиеся в других странах кейнсианские рецепты.

Правительство девальвировало крону на 16% и подняло налоги, добиваясь профицита бюджета. Благоприятная мировая конъюнктура обеспечила стабильный спрос на шведский экспорт, что привело к сокращению числа безработных. Но облегчение было временным. С 1985 по 1990 гг. ВНП рос только на 2% в год, что было значительно ниже средних темпов экономического роста в странах ОЭСР. Швеция вступила в период стагнации. Бремя стабилизационных мер, рост номинальной заработной платы вкупе с падением производительности труда и снижением международной конкурентоспособности привели к росту инфляции и дальнейшему ухудшению ситуации. Политика третьего пути явно провалилась. В конце 80-х гг. Швеция столкнулась с кризисом, похожим на ситуацию середины 70-х гг. Экономика еще раз убедительно доказала несостоятельность интервенцио - нистской политики. Даже в законопослушной Швеции, где есть полноценная политическая конкуренция, свобода СМИ и независимая судебная власть, активная промышленная политика, стимулирование экономики мерами монетарной и фискальной политики не помогло. Если Беларусь, Россия или Украина попытаются воспроизвести то, что делали шведы в 80-е гг., спасая свою систему тотального распределения, то мы неизбежно получим коррупцию, воровство, захват власти номенклатурными кланами и опасный крен в сторону авторитаризма.

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме 1970-е и 1980-е.: неприятное пробуждение:

  1. 1970-е и 1980-е.: неприятное пробуждение
  2. I «Дорога к рабству» и дорога к свободе