<<
>>

Государственные инвестиции: структурное и экономическое зло. Уроки грандиозных проектов Великобритании и России

Как государство из постав щика отдельных услуг стало инвестором

Государство инвестирует. Государство распределяет. Государство помогает. Государство знает, видит, чувствует, что лучше.

Государство забирает у одних, чтобы дать другим. Чего только не делает государство. Белорусское, британское, российское, американское, польское - география, объем ресурсов, степень прозрачности, уровень ответственности разные, но суть государства одинакова во всех странах и на всех континентах, во все времена и для всех народов.

Сразу оговоримся, что «государство» - это метафора. Слово не может действовать, чувствовать или оценивать. Есть экономические функции потребления, сбережения и инвестирования. Есть функция предпринимательства, т. е. соединения разных факторов производства с целью создания добавленной стоимости. Эти функции может выполнять только человек.

«Государство» принимает решение - на самом же деле его принимает группа людей, причем каждый делает это индивидуально и на своем рабочем месте, хотя и в рамках некоей иерархии. Конституция, законы, вся законодательная база описывают механизмы и процедуру принятия решений. Решение может принимать и один человек, но на основе, подготовленной и формально одобренной другими людьми. Здесь уместна аналогия с принятием решений акционерным обществом. Мы все понимаем, что голосуют и подписывают документы конкретные люди, в рамках полномочий и ресурсов, которыми распоряжается данная компания. При этом мы говорим: компания решила инвестировать.

Функции государства - это защита жизни и собственности граждан от внешних и внутренних врагов (преступников, мошенников, насильников, воров и т. д.), а также создание судебной системы для разрешения конфликтов между гражданами. Для выполнения этих функций людям, которые от имени граждан были избраны и назначены на должности, нужны ресурсы. Поскольку рассчитывать на добровольные пожертвования (точка зрения анархокапиталистов) мне кажется утопичным, то для выполнения данных функций необходимо вводить налоги.

За их счет строятся здания, где сидят чиновники и политики. Из этих денег выплачивается зарплата, а также покрываются все издержки (транспорт, телекоммуникации, информация, выборы и т. д.). Данные расходы являются не инвестициями, а необходимыми затратами граждан на содержание института, который оказывает им четко определенные услуги. Так работает система, называемая капигализ- мом.

Люди, получившие монопольное право на использование силы и принуждения, в какой-то исторический момент почувствовали себя не равными партнерами заказчиков услуг, а их управляющими, начальниками, жрецами - чуть ли не богами. Появляются философы, идеологи и другие интеллектуалы, которые пылко убеждают, что люди при власти - особые. Они ближе к Богу, к абсолютной истине. Они стражи Богом данного государства, некоей объективной, с их точки зрения, реальности. Данные теории проникают в сознание людей, обрастают мифами, приобретают статус святой истины. Поскольку люди у власти были гораздо богаче большинства населения, имели реальную физическую силу для принуждения к выполнению своих приказов и часто ее использовали, то государство и люди, которые выступали от его имени, в ходе истории превращались в

некий абсолют, сверхорганизм, суперинститут, нечто между Богом и чело - веком, небом и землей.

Когда государство обретает такой статус, чиновники и политики ведут себя так, как будто у них есть некие особые, уникальные, недоступные для обыкновенного человека способности, возможности, ресурсы и знания для выполнения не только и не столько своих непосредственных функций, а для предоставления благ «обществу», для обеспечения его процветания, производства тех товаров и услуг, которые по неким причинам (ущербности, жадности, цинизма или обычной лени) не производятся обыкновенными людьми. Иными словами, инвесторы отказываются вкладывать деньги. Предприниматели слепы и не видят возможности творчески разрушить текущее состояние гипотетического равновесия и создать новые товары. Потребители отказываются сберегать и предоставлять деньги банкам, чтобы те давали их предпринимателям.

Получается некий стопор, застой, стагнация. Она сковывает людей и мешает им двигаться вперед, жить лучше, дольше и богаче.

Чиновники и политики при помощи идеологов внушают людям, что знают, где такие «провалы» существуют а также, что нужно делать, чтобы их ликвидировать. Одновременно они собирают с людей деньги на реализацию этих «благородных» общественных, стратегически важных проектов. PR таких проектов и создание спроса на них опирается на культивирование существующих и формирование новых страхов и фобий, воздействие на эмоции людей, на их незнание причинно-следственных связей мира, на зависть, гордыню, легковерие или солидарность. Звучат слова

о              прогрессе, цивилизации и национальных интересах. Практикуются ссылки на приказы богов, долг перед Отечеством, необходимость продолжать славные традиции предков и т. д.

Чиновники и политики привлекают на свою сторону интеллектуалов и людей искусства. В отличие от свободного рынка, где нужно самостоятельно продавать свои товары и услуги (книги, песни, картины, статьи, памфлеты, речи) и формировать спрос на них, интеллектуалы получали щедрое вознаграждение от государства. Чиновники и политики (в давние времена это были цари, фараоны или короли) гарантировали ученым и людям искусства стабильный, гарантированный доход, причем не только текущий, но и пожизненный. Среди них осо бое место занимали разные институты религий. Для принуждения простых людей к исполнению своей воли, реализации своих «божественных» планов делали ссылки на Бога, обещали красивую счастливую жизнь после смерти или в следующей жизни, даже говорили о том, что боль, грязь, терпение - это как раз то, что предписано Богом, что приближает человека к божественному предназначению. В общем, чиновники активно пользовались услугами шама

нов (Айн Рэнд называет их witch doctors), а если кого-то это не убеждало, они прибегали к услугам аттил, т. е. аппарата физического насилия.

Таким образом, в целях расширения функций государства и государ - ственного инвестирования идеология была внедрена в сознание людей задолго до советского тоталитарного эксперимента. На протяжении тысячелетий, особенно в XX в., когда тоталитарные идеологии достигли своего апогея, полисимейкеры активно использовали все ресурсы людей для реализации национальных проектов, развития стратегических секторов, поддержки так называемых «точек роста». Госинвестиции оправдывались необходимостью создания рабочих мест, соображениями экономической или продовольственной безопасности, сохранением традиционной структуры производства или поддержки «естественных» конкурентных преимуществ страны. Распорядители чужих денег и активов (как можно назвать чиновников и политиков) не утруждали себя четкими определениями данных целевых установок. Те были размыты, метафоричны, неконкретны и могли быть интерпретированы совершенно по-разному в зависимости от политического контекста и предвыборной ситуации.

Государство не утруждало себя составлением баланса выгод и убытков, не доказывало при помощи цифр преимущество государственных инвестиций перед частными. Оно ничего не говорило о непреднамеренных последствиях госинвестиций в виде искажений естественной структуры производства, безработицы, увеличения безвозвратных потерь капитала (sunk costs), коррупции, экологических издержек, культивации и консервации культуры иждивенчества, наказания за труд, разрушения принципа единых условий хозяйствования и разбалансирования государственных финансов (и, как следствие, роста размера государства, т. е. налогов для покрытия затрат и для реализации новых «гениальных» и таких же неотложных, как предыдущие, уже проваленные, проектов).

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме Государственные инвестиции: структурное и экономическое зло. Уроки грандиозных проектов Великобритании и России:

  1. Государственные инвестиции: структурное и экономическое зло. Уроки грандиозных проектов Великобритании и России