<<
>>

КАК НЕ НУЖНО ЗАЩИЩАТЬ НАЦИОНАЛЬНЫЙ БИЗНЕС Что общего между белорусским «роварам» и британским Rover

Удивительное совпадение. Глубокий кризис минского мотовелозавода совпал по времени с банкротством некогда ведущего производителя автомобилей - английской корпорации Rover. Продавать «беларусюя ровары» стало так же трудно, как и автомобили торговой марки Rover.

Конечно, эти предприятия имеют совершенно разные историю, размеры, стоимость и уровень технологий, но определенные параллели между ними все-таки можно провести.

Британская корпорация Rover более 100 лет радовала потребителей в десятках стран мира качественными автомобилями. Продукция была качественной, высокотехнологичной, надежной и престижной. Марка Rover стала частью самого бренда «Британия». Казалось, что она будет оставаться на рынке вечно. Однако капризные потребители, избалованные широким выбором глобального рынка, решили иначе. Момент истины наступил в начале 2005 г. Британский Rover обанкротился. Правительство Т. Блэра в предвыборной суете декларировало поддержку предприятию, но, к счастью, до национализации неэффективно работающей корпорации во имя спасения национального флагмана не дошло. Лейбористы ранее оказывали ему поддержку, но административные меры помогли как мертвому припарки.

История взлета и паде ния

Rover начинался с производства швейных машин в 60-е гг. Х1Х в. Им руководил Джеймс Старли. Его наблюдательный, творчески мыслящий племянник Джон Старли часто бывал на заводе, привлеченный совершенно новым, прорывным на то время производством средств транспорта. Он смог усовершенствовать конструкцию велосипеда и с 1884 г. стал выпускать велосипеды под маркой Rover. Именно от этого названия происходит белорусское слово «ровар». С 1896 г. на рынке начала работать компания под таким же названием. И Opel, и Peugeot также начинали свой промышленный путь с велосипедов, но только Rover стал словом нарицательным, как многими годами позже - ксерокс.

Менеджеры компании внимательно следили за развитием технологий.

Естественно, они обратили внимание на автомобильный рынок. И пошло- поехало. В 1946 г. компания производит миллионный автомобиль. В 1959 г. начинается выпуск ставшей культовой модели Mini. Казалось, радости акционеров и менеджеров не было конца. Объем продаж и прибыли постоянно росли. Место Rover на мировом рынке было прочным, как репутация его автомобилей. Потребители полюбили надежные Land Rover и Range Rover, модернизированные Mini.

Так было до конца 80-х гг. ХХ в. Очевидно, менеджеры недооценили специфику работы в условиях глобального рынка. Чтобы удовлетворять растущие требования потребителей, нужно было интенсивно инвестировать в дизайн, новые технологии и маркетинг, сокращать издержки и биться за новые рынки сбыта. Далеко не всем был по вкусу традиционный британский дизайн. Получилось, как со смесителями воды. До сих пор британцы верны этой совершенно архаичной традиции. Некоторым она нравится, но едва ли стоит ожидать, что в XXI в. ее поддержат потребители других стран мира.

Первый серьезный кризис Rover закончился покупкой предприятия немецким семейным концерном BMW. С 1994 по 1998 гг. немцы вложили в Rover около 3 млрд. фунтов стерлингов. Они на своей шкуре убедились в том, что только деньгами проблему не решишь. Высокий курс британского фунта, значительные издержки на выплату зарплаты не позволили снизить затраты до необходимого уровня. Rover оставались непозволительно дорогими с учетом того уровня качества, который предлагали британцы. Объемы продаж продолжали падать, а с ними прибыль и престиж марки.

В 1998 г. компания BMW решила изменить схему реструктуризации, прибегнув к ставшему популярным на то время аутсорсингу, т. е. размещению заказов на запчасти за границей. Что тут началось! Британские медиа, профсоюзы и политики восстали против «уничтожения флагмана британской промышленности». Им казалось, что немцы хотят сознательно унизить наследников империи. Однако инвесторы подходили к Rover как к обычному бизнесу. Нужно развивать производство той продукции, которая пользуется спросом, и закрывать бесперспективные направления. Профсоюзы же имели на этот счет другую точку зрения. Пока шли разборки, BMW потеряла на Rover почти ?500 млн. В секторальном разрезе на заводе в Лонгбридже была самая низкая производительность труда и самое низкое качество в Европе. Заводчане думали, что государственный протекционизм будет длиться вечно. Они ошиблись.

Когда в первой половине 2000 г. убытки Rover превысили ?2 млн. в день, стало ясно, что компания BMW совершила большую инвестиционную ошибку. Начался поиск покупателя, чтобы продать убыточный завод, а пресса и гордые британцы в очередной раз набросились на немцев: мол, разорили предприятие, а сейчас хотите продать его за копейки. Сердитый глас народа услышал премьер-министр Тони Блэр, который публично заверил предприятие в государственной поддержке.

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме КАК НЕ НУЖНО ЗАЩИЩАТЬ НАЦИОНАЛЬНЫЙ БИЗНЕС Что общего между белорусским «роварам» и британским Rover:

  1. КАК НЕ НУЖНО ЗАЩИЩАТЬ НАЦИОНАЛЬНЫЙ БИЗНЕС Что общего между белорусским «роварам» и британским Rover