<<
>>

Олигархи России как анти под и антагонист «рыночных предпринимателей»[10]

Говорить о синонимичности, схожести стратегий, происхождения богатств, отношения к государству Дж. Рокфеллера, Дж. Хилла, К. Вандербильда или Э. Карнеги с Б. Березовским, В. Алекперовым, В.

Гусинским, В. Потаниным, Ю. Лужковым или даже М. Ходорковским - значит совершать грубую ошибку, игнорировать реальные факты, искусственно выстраивать не существующий в реальности причинно-следственный ряд. В его основе лежит один главный тезис: богатый - значит олигарх, «барон-грабитель» вне зависимости от того, каково происхождение богатства и отношение к власти.

Приведем определение олигарха, которое дает руководитель крупнейшей бизнес-ассоциации России Е. Примаков. «Олигарх не просто крупный предприниматель, это бизнесмен, который набивает свой карман за счет махинаций, тот, кому чужда этика во взаимоотношениях с коллегами, тот, кто может подставить ножку даже своему ближнему. Он стремится грубо лезть в политику, развращает партии, депутатские структуры и государственных чиновников всех рангов». Заметим, что ни один российский деловой союз не противопоставил себя формированию олигархического государства. Более того, бизнес-ассоциации стали активными структурами лоббирования, а не зашиты и представления интересов всего делового сообщества.

Определить схожие черты американских «рыночных предпринимателей», которых СМИ и историки называют «баронами-грабителями», и рос

сийских олигархов можно, получив ответы на следующие вопросы: 1) была ли получена помощь от государства в разных формах (дотации, субсидии, квоты, льготные тарифы, предоставление монопольного права производить определенные товары); 2) являются ли государственные ресурсы источником первоначального капитала; 3) каков характер взаимо - отношений с конкурентами (рыночные, договорные отношения или уничтожение при помощи частных силовых структур или действий со стороны государства); 4) какова степень новаторства и личного вклада (нематериальный актив) в развитие бизнеса; 5) каковы ценовая политика корпорации, качество ее товаров и услуг, стратегия управления издержками; 6) была ли создана система мотивации для работников; 7) какова степень подчинения закону и влияния на его содержание; 8) наблюдалось ли бегство капиталов за рубеж с их последующим инвестированием на родине под вывесками иностранных компаний?

По первому и второму критерию различия между «рыночными предпринимателями» США и России очевидны.

Ни один из «рыночных предпринимателей» США, который создал крупный бизнес, не прибегал к помощи государства и не располагал государственными ресурсами в качестве стартового капитала. В России все олигархи сформировали свои капиталы за счет государства, использовав в той или иной степени передел собственности после развала Советского Союза. Более того, даже накопив первые десятки миллионов долларов, они продолжали получать помощь от государства, использовать его инструменты для подавления конкурентов и создания законов «под себя».

Ни один американский «рыночный предприниматель» не был обвинен в совершении уголовных преступлений, краж, уклонении от уплаты налогов. В России трудно найти человека, который был бы чистым перед законом, на которого не существовало бы компромата. Американцы строили успех своих корпораций на основе уникального личного капитала, т. е. знаний, умений, навыков, технологических и управленческих ноу-хау. Российские олигархи при очевидном предпринимательском духе использовали ресурс личных связей, подкупа чиновников, защиты со стороны силовых структур. В основе их конкурентных преимуществ лежали не наука и не инновации.

В то время как американцы, даже занимая значительную часть рынка, постоянно снижали цены, сокращали издержки и рисковали, поддерживая новые научные открытия, российские олигархи поднимали цены, получая, как правило, природную ренту, манипулируя налогами, разницей курсов валют, а также используя разницу в ценах ресурсов на внутреннем и внешнем рынках. Россияне накопили первые капиталы, удовлетворяя бешеный внутренний спрос населения на потребительские товары.

Американцы же сами создавали новые товары и услуги, исходя из существующих потребностей рынка.

Американские «рыночные предприниматели» были новаторами в разработке систем мотивации людей к творческому труду. Российские олигархи концентрировали свои усилия на том, чтобы получить полный контроль над своими акционерными обществами, чтобы «купить» как можно более сильный административный ресурс и создавать правила конкуренции на рынке.

Хотя заработки менеджеров и работников на их предприятиях и были выше средних доходов по стране, творческий подход поощрялся в весьма ограниченных размерах. Наконец, ни одного крупного представителя американского «рыночного предпринимательства» не обвинили в совершении уголовных преступлений. Они не имели своих партий, не тусовались в Вашингтоне. Им претила политическая демагогия и инвестиции в политический процесс. Они были сторонниками свободного рынка и строили свои состояния, не рассчитывая на протекционистские барьеры государства.

В России же внутренний рынок ресурсов до сих пор надежно защищают политики и чиновники, не обеспечивающие принципа равных условий хозяйствования для россиян и иностранцев. Ну, а о проблемах с законом российских олигархов можно говорить не то что часами - годами. В отсутствие независимой судебной власти суды, прокуратура, милиция, даже местные органы исполнительной власти и пожарные успешно встроились в бизнес, поставляя ему услуги, не носящие рыночного характера. Наконец, все американцы регистрировали свои компании у себя на родине и не вывозили капитал за рубеж, потому что доверяли своему государству. Российские же олигархи инвестируют в своей родной стране под прикрытием оффшоров и иностранных корпораций, часто практикуя вывоз капитала за рубеж.

Таким образом, российские олигархи и американские «рыночные предприниматели» - это два совершенно разных явления. Олигархи по своей сути очень близки к «политическим предпринимателям» США, которые как раз выступали конкурентами «рыночных предпринимателей». Если сузить понятие «барон-грабитель» до понятия «политический предприниматель», то оно будет в определенной степени синонимично понятию «олигарх». Но все равно характер первоначального накопления капитала, становление и развитие корпораций в России имеет целый ряд принципиальных отличий даже от «политического» предпринимательства в США. В некоторой степени это объясняется следующим фактором. Одно дело - развивать бизнес и создавать успешную корпорацию в среде частного бизнеса, уважения к закону, чрезвычайно малого государства и независимых судов, и другое - строить сам институт частной собственности в чрезмерно

запутанной административно-правовой среде, когда сами правила игры были не только не определены, но и часто отсутствовали или даже принимались задним числом. При этом в экономической истории США нет ничего такого, что оправдывало бы неизбежность и предопределенность российского или украинского пути экономических реформ через процесс возникновения мощных олигархов, которые в одних случаях руководили бизнесом, покупая политиков и законодателей, в других - сами были политиками и чиновниками, давая возможность предпринимателям заниматься конкретным бизнесом в качестве, по сути, наемных лиц.

Проблему взаимоотношений власти и бизнеса в России изучают многие аналитические центры. Приведем мнение Совета по национальной стратегии (СНС), которое было высказано в докладе «Г осударство и олигархия». Решая восстановить границу между понятием «большой бизнес» и «олигарх», СНС вводит собственное определение последнего. «Олигарх - это субъект определенной властной системы, сложившейся в России на протяжении последнего десятилетия XX в. Олигархия - это власть немногих. В этом смысле российский олигарх вовсе не обязан быть бизнесменом: это физическое лицо, соответствующее определенным критериям правящей касты (правящего слоя). Количество олигархов неизменно во времени, сегодня стать олигархом невозможно без согласия всех или по меньшей мере большинства субъектов олигархического пула (правящего слоя)». СНС считает олигархами Романа Абрамовича, Михаила Фридмана, Олега Дерипаску, Михаила Ходорковского, Владимира Потанина и т. д. По его мнению, считать олигархами Владимира Евтушенкова, Каху Бендукидзе, Олега Киселева, Анатолия Карачинского и т. д. нельзя.

СНС считает, что «олигархический слой сформировался вне рамок рыночных механизмов. Конклав олигархов был создан на основании субъективных решений Кремля, принимавшихся в 1993 -1999 гг.» в процессе приватизации. В отсутствие рыночных цен на государственные активы их приобретение по договорным с властью ценам стало основой богатства олигархов. Приведем сравнение цен акций, по которым были приобретены прибыльнейшие предприятия с нынешней капитализацией[11]. Контрольный пакет акций НК «ЮКОС» (78%) был куплен на залоговом аукционе группой «МЕНАТЕП», (М.Ходорковский и партнеры) в 1995 г. за $350 млн. Уже в 1997 г., вскоре после начала публичной торговли акциями «ЮКОСа», рыночная капитализация корпорации достигла $9 млрд. Во второй половине 2003 г. капитализация НК «ЮКОС» приблизилась к $15 млрд.

В ноябре 1995 г. группа «Интеррос» (В. Потанин) приобрела на залоговом аукционе контрольный пакет акций РАО «Норильский никель» за $170,1 млн. По официальным сообщениям, в 2001 г. только чистая прибыль «Норильского никеля» составила около $1 млрд. К 2004 г. капитализация корпорации превысила $10 млрд.

В декабре 1995 г. состоялся залоговый аукцион по продаже государственного пакета (51%) акций НК «Сибнефть». Пакет был куплен тандемом «Нефтяная финансовая компания» (учреждена контролируемыми Б. Березовским и Р. Абрамовичем фирмами) - «Столичный банк сбережений», предложившим правительству $100,3 млн. В 2000 г. чистая прибыль компании «Сибнефть» составила $674,8 млн. По оценке журнала Forbes, состояние Р. Абрамовича в 2008 г. оценивалось примерно в $20 млрд.

Эксперты СНС считают, что модель функционирования олигархии в России приближается к Венецианской Республике XIII - XVIII вв.: олигархи играют роль «Совета десяти», а избираемый ими (де-факто) президент - роль дожа. Олигархическая собственность на территории России оформлена на иностранные юридические лица, преимущественно оффшорные компании. И это еще одно существенное отличие российских олигархов от американских «рыночных предпринимателей». Это связано не только с оптимизацией налогообложения и корпоративных финансовых потоков, но и с апелляцией к иностранным государствам как к гарантам их интересов на политико-экономическом пространстве России. К примеру, НК «ЮКОС» опубликовала список своих крупнейших акционеров (данные на июнь 2002 г.). Group MENATEP Limited (оффшорная компания, зарегистрирована в Гибралтаре) владела 100% акций компании Yukos Universal Limited, которая, в свою очередь, на 10 июня 2002 г. владела 3,54% акций «ЮКОСа», а ее подразделение Hulley Enterprises Limited - еще 57,47%. Таким образом, оффшорная Group MENATEP контролировала приблизительно 61% акций «ЮКОСа». По оценкам экспертов, М. Ходорковский де-факто управляет 59,5% голосов в Group MENATEP.

24 октября 2001 г. группа основных акционеров НК «Сибнефть» передала в собственность британской компании Millhouse Capital активы ряда крупнейших предприятий и компаний России, в частности 50% акций корпорации «Русский алюминий» и 88% акций «Сибнефти». Millhouse Capital контролировалась Р. Абрамовичем.

В статье, опубликованной в августе 2002 г. в газете Financial Times под заголовком «Крепнущие магнаты России», делаются ссылки на доклад Питера Буна и Дениса Родионова, сотрудников московского офиса инвестиционного банка UBS Brunswick Warburg: «Анализируя деятельность 64 самых крупных российских компаний, больше не контролируемых госу-

дарством, мы обнаружили, что 85% их капиталов находится в руках всего лишь восьми групп акционеров». Речь идет о следующих группах, олицетворяемых главами корпораций:              Михаил              Ходорковский

(«ЮКОС»), Владимир Потанин («Интеррос»), Михаил Фридман («Альфа-групп»), Олег Дерипаска («Русский алюминий», «Базовый элемент»), Роман Абрамович («Русский алюминий», «Сибнефть»). Из 64 крупнейших российских компаний, оборот которых в 2000 г. составил $109 млрд., $47 млрд. приходится на контролируемые государством компании, главным образом «Г азпром» и РАО «ЕЭС России», а $62 млрд. - на частные компании, обеспечивающие 25% ВВП.

После дефолта 1998 г. экономической базой олигархов стали полученные в ходе приватизации гиганты советской промышленности. Олигархи прочно интегрированы в реальный сектор экономики и серьезно заинтересованы в создании макроэкономических условий для его развития. В отличие от промышленных пионеров США основная экономическая стратегия олигархов - захват или скупка прибыльных предприятий с использованием административного ресурса - тесных связей в органах государственной власти и управления, включая прямое вмешательство «родственных» силовых структур.

Связи олигархов и чиновников хорошо известны. Вот несколько примеров. Заместителями руководителя Администрации президента в 1999 г. стали бывшие менеджеры lt;Альфа-групп» Александр Абрамов и Владислав Сурков. В Совете Федерации много представителей большого российского бизнеса. В Думе также работает сильное нефтяное лобби. Политики привычно занимают места в советах директоров крупных компаний, равно как и бизнесмены идут в политику. После воцарения в российской политике Владимира Путина и восстановления позиций ФСБ в системе принятия решений олигархическая модель стала еще более рельефной. Наша задача не в том, чтобы описывать процесс борьбы номенклатурно-силовых кланов, а в том, чтобы убедительно доказать нерыночный, антикапиталистический характер современной российской экономической системы.

Остановимся на краткой характеристике отдельных российских олигархов. Их биографии, путь к миллиардам долларов, как огонь и вода, не похожи на путь, который прошли американские «рыночные предприниматели» на пути к богатству и Олимпу капитализма.

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме Олигархи России как анти под и антагонист «рыночных предпринимателей»[10]:

  1. Олигархи России как анти под и антагонист «рыночных предпринимателей»[10]