<<
>>

Панацеи, которые оказались ядом

марта 1957 г. Гана первой из стран Западной Африки получила независимость. Сюда сразу же потянулись эмиссары с Востока и Запада, предлагая техническую помощь и кредиты. Страна, которая обеспечивала две трети мирового экспорта какао, имела лучшую в Африке образовательную систему, могла рассчитывать на успех.
Г ане был обеспечен приток инвестиций. Так считали сторонники популярной теории - экономики развития. Лидер страны пользовался услугами ведущих консультантов того времени. Среди них были экономисты Артур Льюис, Николас Кандор, Альберт Хиршман и Тони Килик. Эти специалисты попытались реализовать основные идеи экономики развития в данной африканской стране.

Одним из самых крупных проектов Г аны стало строительство ГЭС на реке Вольта. Используя электроэнергию из этой ГЭС, власти Г аны надеялись запустить производство алюминия и стать ведущим экспортером в мире. В озере, образовавшемся в результате строительства плотины, планировалось развивать рыболовство. Ирригационная система должна была оживить сельское хозяйство. При поддержке Всемирного банка, правительств США и Британии была построена дамба Акасомбо. Специалисты Всемирного банка оценивали потенциал экономического роста Г аны в 7% в год на протяжении десятилетий.

В реальной жизни прожекты западных консультантов и социалистического правительства Г аны оказались провальными. Для производства алюминия не хватало руды, каустической соды и технологий по очистке металла. К тому же не было железной дороги для перевозки руды и гото

вых изделий. Ничего не получилось с развитием рыбного хозяйства. Крупномасштабные ирригационные проекты так и не заработали. 80 тыс. человек заболели малярией и другими болезнями, связанными с употреблением грязной воды.

«Щедрая» помощь мира, интеллектуальное обеспечение процесса реформ «ведущими» мировыми организациями привели к тому, что сегодня Г ана так же бедна, как и в 50-е гг.

Военные перевороты, тотальный интервенционизм государства, высокая инфляция - полный провал государства. Реализация рецептов экономики развития, которые навязывали Всемирный банк, МВФ, ведущие страны «Большой семерки» привели к тому, что в 1983 г. ВВП на душу населения в Гане был меньше, чем в 1957 г., когда страна получила независимость.

Идея о том, что инвестиции иностранных государств и международных организаций в проекты типа дамб, железных дорог и заводов обеспечат быстрое развитие стран третьего мира, пришла в голову не коренным африканцам. Ее «родили» кейнсианцы и сторонники экономики развития из развитых стран. В апреле 1946 г. американский экономист Е. Домар опубликовал статью об экономическом росте «Экспансия капитала, темпы роста и занятости». В ней автор рассмотрел взаимосвязь между краткосрочной рецессией и инвестициями в США.

Е. Домар предположил, что производственные мощности равны количеству машин и оборудования. При этом он отметил, что его предположение нереалистично. В 1957 г. он окончательно опроверг свою же теорию, заявив, что хотел лишь порассуждать о теории бизнес-циклов. Домар ни в коем случае не хотел установить некие эмпирические зависимости. Он сказал, что его предположения бессмысленны для долгосрочного роста, и тут же подписался под теорией роста Роберта Солоу.

Игнорируя выводы Е. Домара, Всемирный банк и экономисты других международных организаций и правительств начали активно использовать так называемую модель роста Домара для бедных стран. Советники накачали ею десятки стран, от Албании до Зимбабве. Разницу между необходимым объемом инвестиций и объемом сбережений самой страны назвали финансовым дефицитом (financial gap). Сторонники экономики развития считали, что частный капитал этот дефицит покрывать не заинтересован, поэтому нужно было привлечь средства правительства и международных доноров. Одна надежда - на благородное, честное и ответственное государство. Только где такое найти в бедных странах, горе-экономисты не уточнили.

Так помощь богатых стран и международных организаций в обеспечении кредитами и грантами развивающихся стран Африки, Азии и Европы

прочно вошла в экономическую жизнь. Вырисовалась простая и легко «продаваемая» политикам и избирателям картинка:              «финансовая

помощь - инвестиции - экономический рост». Торжествовали сторонники активно продвигаемой в середине XX в. идеи применения нового индикатора - валового внутреннего продукта. Они утверждали, что рост ВВП будет пропорционален росту доли инвестиций в ВВП. Е. Домар предположил, что объем производства (ВВП) пропорционален выпуску машин и оборудования.

Логика математиков в экономике была проста и... убийственна для сотен миллионов жителей бедных стран. Домар, разработав свою модель, ошибся в предсказании развития мировой экономики после второй мировой войны. Он опасался, что, если правительства не начнут активно вмешиваться в экономический процесс, повторится Великая депрессия. Данная модель получила название модели Домара - Харрода. Британский экономист Рой Харрод написал статью с похожими на домаровские выводы еще в 1939 г. Домар имел в виду краткосрочные рецессии в бизнес-цикле богатых стран, а получилась модель долгосрочного роста для бедных стран.

Бедным странам не повезло, потому что в то время представители экономического мейнстрима находились под впечатлением Великой депрессии и индустриализации Советского Союза. Они думали, что принуждение к сбережению и госинвестиции помогут спасти бедные страны. Большое количество безработных в бедных странах подвигло экономиста Артура Льюиса разработать модель излишков рабочей силы. Согласно этой теории, для реализации потенциала бедных стран нужны были только машины и оборудование. По Льюису предложение рабочей силы было неограниченным, а рост ВВП пропорционален росту инвестиций в производство факторов производства. При помощи простых арифметических действий быстро просчитывался необходимый для быстрого роста объем инвестиций. Кстати, источником такого подхода к экономическому росту был советский экономист Н. Ковалевский, редактор книги «Плановая экономика» 1930 г. издания. В ней он использовал идею роста производства, пропорционального росту инвестиций, для обоснования развития советской эко номики. Так Советский Союз «заразил» экономическую мысль Запада, который, в свою очередь, распространил эту несколько видоизмененную ересь по всему миру

Экономистам-международникам середины XX в. удалось убедить правительства развитых стран выделять средства на финансирование инвестиционного дефицита развивающихся стран. Большой вклад в данную диверсию совершил У. Ростоу. Он опубликовал книгу «Стадии экономического роста». Из пяти стадий, предложенных Ростоу, публике больше всего понравился «выход на рост за счет своих собственных ресурсов».

Неизгладимое впечатление произвелала на У. Ростоу сталинская Россия. Он был настолько восхищен этим примером экономического роста, что игнорировал проверку своих теоретических выводов. Его концепции самостоятельного роста эмпирически соответствовали лишь три из пятнадцати стран, на которые он ссылался, делая свои выводы.

Нобелевский лауреат Саймон Кузнец также опроверг выводы Ростоу. Однако политики развитых и развивающихся стран не вникали в суть научных дискуссий. У. Ростоу играл на страхах «холодной войны». Он, как и большинство экономистов того времени, преувеличивали мощь Советского Союза. Именно страх перед СССР убедил Запад предпринять масштабные программы помощи развивающимся странам. Главным проводником идеи иностранной помощи для финансирования дефицита инвестиций стали Всемирный банк и МВФ. Именно Всемирный банк помогал Уганде, Гвиане, Таиланду и десяткам других стран. После этого те десятилетиями не могли «соскочить с наркотической иглы» иностранной помощи. Дошло до того, что даже в 1995 г. Европейский банк реконструкции и развития прописывал рецепты экономического роста Литве, основываясь на модели Харрода - Домара: «Чтобы обеспечить рост 5%, необходимо, чтобы инвестиции составляли 20% ВВП или больше»\ ЕБРР, повторяя жуткую историю взаимоотношений между ВБ, МВФ и бедными странами, писал: «Предоставление официальной помощи необходимо для покрытия разрыва между внутренними инвестициями и сбережениями». Уроки десятков провалов африканских, азиатских и латиноамериканских стран прошли мимо большинства экономистов ЕБРР.

По мнению У. Истерли, никто толком не проверил подход «финансового дефицита» на соответствие эмпирическим данным. К тому времени, когда появилось достаточное количество эмпирических данных, модель потеряла актуальность в научной литературе. У. Истерли протестировал модель, и вот что он обнаружил. Были проанализированы данные из 88 стран в 1965 - 1995 гг. Связь между помощью и инвестициями подвергли двум тестам. Первый - установление позитивной корреляции между иностранной помощью и инвестициями. Второй - переход помощи в инвестиции в пропорции по меньшей мере один к одному (У. Ростоу предполагал еще большую пропорцию).

Первый тест прошли 17 из 88 стран. Только 6 из этих 17 прошли второй тест. Эти 6 стран практически не получали иностранной помощи. Например, Г онконг в 1965 - 1995 гг. в среднем имел помощь в размере 0,07% ВВП, в Китае иностранная помощь составляла 0,2% ВВП. В шестерку вошли также Тунис, Марокко, Мальта и Шри-Ланка. Аналогичное иссле-

1. EBRD Transition report 1996 www.ebrd.org

дование было проведено в 1994 г. Взаимосвязь между иностранной помощью и инвестициями также не была установлена.

Таким образом, панацея, предложенная экономистами-интервенцио- нистами из богатых стран, оказалась ядом для бедных. Она игнорировала простую истину: люди реагируют на стимулы, а чиновники - тоже люди. Иностранная помощь богатых стран попадает в бедных странах в проекты и карманы богатых. В этом убедились десятки стран мира. Помимо структурных диспропорций, проблем с безработицей, стремительно выросла коррупция. Широкое распространение получила практика откатов. Принцип «рука руку моет» стал доминирующим в отношениях между богатыми и бедными странами.

У. Истерли проверил также факт наличия взаимосвязи между инвестициями и экономическим ростом. 138 стран (было сделано по меньшей мере 10 замеров) прошли проверку по тем же двум направлениям: наличие позитивной корреляции между ростом и инвестициями предыдущего года и отношение «инвестиции - рост» должно находиться в «обычных» рамках для существования достаточного «финансового дефицита». Только четыре страны прошли этот тест: Израиль, Либерия, Реюньон и Тунис.

Таким образом, «финансирование дефицита» подходит только к одной стране - Тунису. Когда из 138 стран теория срабатывает только на примере одной, обычно такую теорию выбрасывают в корзину, а не применяют для выработки экономической политики XXI в. Показателен пример Замбии. Она получила 2 млрд. долларов помощи. В результате ее доход на душу населения в 1960 г. оказался выше, чем в 1993 г. Более убедительного примера, доказывающего абсурдность модели экономического роста Хар- рода - Домара трудно себе представить. К сожалению, правительства постсоветских стран до сих пор пребывают в плену давно опровергнутых теоретических гипотез западных экономистов. Отставать от передовой экономической мысли более чем на полвека - значит демонстрировать свою полную профессиональную некомпетентность.

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме Панацеи, которые оказались ядом:

  1. РАЗВЯЗЫВАНИЕ ИНФЛЯЦИИ И МИЛИТАРИЗАЦИЯ ХОЗЯЙСТВА — СУТЬ «АНТИКРИЗИСНЫХ» ПРОЕКТОВ
  2. СПЕКТР ЭФФЕКТИВНОСТИ ИНСТИТУТА
  3. РАЗДЕЛ 1. Экономический анализ провалов государства Хотели как лучше...
  4. ГЛАВА ПЯТАЯ              # ТЕОРИЯ «БЕСКРИЗИСНОГО КАПИТАЛИЗМА» НА СЛУЖБЕ МОНОПОЛИИ
  5. Панацеи, которые оказались ядом
  6. КРИТИКА ПРУДОНИЗМА И ВУЛЬГАРНЫХ ТЕОРИИ «СОЦИАЛЬНОЙ ГАРМОНИИ»
  7. ГЛАВА ПЯТАЯ