<<
>>

Победители и побежденные: баланс империи

Конец XVIII в. был отмечен целым рядом важнейших событий. Была ликвидирована голландская Ост-Индская компания. Британцы запретили торговлю рабами. Достиг сво его пика и пошел на убыль спрос на сахар.

Пал старый режим во Франции. В новом веке Европа (особенно Испания) утратила формальный контроль над многими территориями. При этом она приобрела мощные рычаги экономического контроля. Промышленная революция сделала некоторые страны гораздо богаче остальной части мира. Те страны, которые не поняли и не приняли промышленную революцию, остались на прежнем уровне благосостояния.

За открытием Америки последовало открытие новых продуктов питания и видов сырья. Картофель, кукуруза, какао, табак, каучук и твердое дерево - все это существенно изменило быт людей. Новые продукты изменили рацион во всем мире. Многие историки считают, что именно картофель является причиной демографического бума в Европе в XIX в. Но не только Европа выиграла от открытия Америки. Значительно улучшился рацион китайцев. Европейцы, в свою очередь, завезли в Америку сахар, зер - новые, лошадей, крупный рогатый скот, овец и новые породы собак. Но не все было так хорошо.

Испания и Португалия, которые оказались в выигрыше на первом этапе захвата Америки, в конечном итоге проиграли. И в этом заключается один из самых важных вопросов экономической истории и теории. Утверждают, что любая модель экономического роста основана на наличии капитала. Если есть капитал, то все остальное обязательно приложится. Испания и Португалия, построив огромные империи, имели огромное количество денег. Однако Испания, вместо того чтобы инвестировать их в производство, новые технологии, создавать условия для развития бизнеса, предпочла вкладывать их в предметы роскоши и тратить на ведение войн. В результате Испания потеряла большую часть своих богатств на полях Италии и Фландрии.

Испанцы быстро теряли преимущества в производстве.

В 1545 г. испанские промышленники имели заказов из Америки на 6 лет вперед. Но, будучи не в состоянии справиться с растущей конкуренцией, они постепенно теряли заказы. Испания могла себе позволить покупать все за границей, но такая политика обрекала страну на отсталость. Вот что писал об Испании того времени марокканский дипломат: «Сегодня испанский народ обладает самым большим богатством и доходом в христианском мире. Но его одолела любовь к комфорту и роскоши. Редко вы можете встретить человека, который зарабатывает на торговле, который плавает в другие страны в поисках прибыли, как это делают другие христианские народы - голландцы, англичане, французы, генуэзцы и им подобные. Ручные ремесла, которыми занимаются люди низшего сословия, презираются народом, считающим себя выше других народов. Большинство этих ремесленников - французы, которые приезжают в Испанию в поисках работы и за короткий промежуток времени делают целые состояния».

Итак, как ни парадоксально, Испания стала бедной, потому что она имела слишком много денег и не знала, куда и как их вложить. Разве эта ситуация не напоминает сегодня нефтяное проклятие России, Венесуэлы и арабских стран? Ментальность идальго погубила богатства Испании. Одна из причин такого отношения к ручному труду заключалась в том, что традиционно им занимались евреи и арабы. Вот что пишет о евреях историк Бернальдес: «Все они были купцами, торговцами, сборщиками налогов, они помогали знати и были официальными советниками. Они были портными, сапожниками, производителями ремней, шелка, кузнецами, ювелирами и т. д. Никто их них не обрабатывал землю. Никто не был плотником или каменщиком. Все они искали себе место в легких профессиях, чтобы заработать на жизнь с наименьшими усилиями». Вот откуда родилась ненависть к евреям, которая передавалась из поколения в поколение. Зависть к богатым, к трудолюбивым - исторический феномен, свойственный не только постсоциалистическому обществу.

К середине XVII в. испанская корона оказалась полным банкротом.

Легкие деньги стали проклятием Испании. Позже экономисты назвали «голландской болезнью» феномен реакции всей экономики на открытие природного газа в Северном море и связанного с этим влияния на обменный курс. Так что далеко не во всех случаях резкое увеличение богатства решает все проблемы страны. Бедные страны, которые выбрали испанскую модель развития, не получили надежных, адекватных институтов для устойчивого экономического роста. Хуан Бош писал: «Мы (Санто Доминго) стали экономикой Запада, но не по образцу самых развитых стран Европы, а по подобию Испании. Испания передала нам все, что имела: свой язык, архитектуру, религию, одежду и пищу, военные традиции, правовые и гражданские институты, пшеницу, скот, сахарный тростник, даже собак и птицу. Но мы не получили от Испании западных методов производства и распределения, техники, капитала и идей европейского общества, потому что у Испании их не было. Нам было известно Евангелие, но ни слова Эразмуса».

Италия также оказалась в проигрыше, не сумев воспользоваться открытием Нового Света. А ведь эта страна была лидером средневековой промышленной революции. Венеция, Флоренция, Г енуя - эти города были известны своими торговыми и промышленными традициями. Итальянцы не воспользовались открытием Америки. У них почти не было флота. Крепкие гильдии душили прогресс и делали промышленность чрезвычайно неповоротливой и инертной. Провал Юга и восхождение на престол Севера многие объясняют климатом, но такие аргументы не подтверждаются историческими фактами. Макс Вебер выдвинул гипотезу, согласно которой причиной победы одних и поражения других стала религия. Протестантская этика, точнее, ее кальвинистская ветвь, способствовала становлению капитализма, в то время как католицизм сдерживал прогресс. Вебер подчеркивал, что для протестантов главным был образ жизни, а богатство было как бы его побочным продуктом.

Интересно сравнить отношение католиков и протестантов к азартным играм. Католики выступали против них, потому что можно проиграть и поставить под угрозу благополучие других. Протестанты выступали против, потому что человек может обогатиться случайно, и это может негативно повлиять на формирование его характера. Роберт Мертон также считает, что существует прямая взаимосвязь между протестантизмом и развитием науки. В XIX в. Альфонс де Кондолл подсчитал, что из 93 иностранных членов Французской академии наук 71 был протестантом, 16 - католиками и 5 - иудеями. Эти ученые представляли 107 млн. католиков и 68 млн. протестантов. Протестанты занимали ключевые позиции в торговле. В промышленных центрах Франции и Западной Германии протестанты были

нанимателями, а католики - наемными рабочими. В Швейцарии протестантские кантоны были центрами экспорта часов, машин и оборудования, изделий текстильной промышленности. К концу XVI в. Англия была преимущественно протестантской. По мнению Лэндиса, формирование нового человека - рационального, любящего порядок, прилежного, производительного - стало залогом успеха промышленной революции. Эти добродетели культивировались далеко не во всех странах Европы и мира. Протестанты делали упор на обучение и воспитание, что, несомненно, помогло промышленной революции. Причем образование распространялось как на мальчиков, так и на девочек.

Второй фактор, который оказал влияние на прогресс Европы, - контроль над временем. Подавляющее большинство часовщиков были протестантами. Несмотря на то, что первые университеты появились в католических странах, Ватикан ответил на развитие промышленной революции изоляционизмом, охотой на ведьм и инквизицией. Государство присоединилось к церкви в борьбе за контроль над знаниями, наукой, информацией и образованием. Университеты стали центрами пропаганды, а не науки. Одобренные цензурой книги появлялись с надписью imprimatur (разрешено к печати). Испанцы запрещали многие книги потому, что авторы были протестантами. Несмотря на контрабанду, распространение новых идей в таких обществах было сильно затруднено. Испанцам также запрещалось учиться за границей. В 1510 г. в известной медицинской школе Монтпелье учились 248 испанских студентов, а в 1560 г. - только 12. В Испании или Португалии человека начинали подозревать, если его тело и одежда были слишком чистыми. Таким образом, эти страны опоздали на поезд прогресса. Британский историк Хью Тревор-Ропер утверждает, что такой ярый антипротестантизм определил будущее Европы на 300 лет.

Пример Галилео Галилея, гения и пионера экспериментальной науки, ярко показывает, как относились итальянское государство и католическая церковь к людям, которые не входили в жесткие рамки их политической корректности. В феврале 1600 г. на костре был сожжен Джордано Бруно, который выдвинул свою концепцию строения Вселенной. До сих пор остается загадкой, почему церковь решила сделать землю центром Вселенной и почему так в этом упорствовала. От своих догм эта неповоротливая структура отказывалась крайне медленно. В Г олландии, Англии и других протестантских странах к научным инновациям и новым теориям отношение было гораздо более терпимым. Нетерпимость, предрассудки, невежество проще приобрести, чем искоренить. Страны, которые их культивировали, были отброшены в своем развитии на целые столетия.

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме Победители и побежденные: баланс империи:

  1. Политика США в вопросе о военных долгах и репарациях и ее роль в восстановлении военно-промышленного потенциала Германии
  2. Победители и побежденные: баланс империи
  3. Версальский договор