<<
>>

Третий путь завел в тупик

Экономика Новой Зеландии была одной из самых протекционистских и зарегулированных в мире. Ею гордились сторонники так называемого третьего пути и теоретики широкого государственного интервенционизма.

Смотрите, завидуйте, говорили они, вот как можно совместить эффективность рынка и социальную ориентацию государства. Совмещение было довольно продолжительным, но объективно должно было закончиться. В середине 70-х гг. в новозеландской модели появились большие трещины.

Предыдущие 50 лет Новая Зеландия служила своеобразным огородом для Великобритании, которая обеспечивала стабильный рынок сбыта новозеландской сельскохозяйственной продукции. Киви, пшеница, картофель, шерсть, говядина и баранина позволяли островитянам стабильно увеличивать уровень жизни.

В середине 50-х гг. Новая Зеландия входила в тройку самых богатых стран мира. К середине 80-х гг. она была уже на 20-м месте. В период расцвета ее экономики ВВП на душу населения был на 20% выше среднего по странам ОЭСР, а к началу реформ не дотягивал до него одну треть. Новая Зеландия получила два мощных удара. Во-первых, рост цен на нефть резко увеличил затраты производителей традиционных видов продукции. Во-вторых, потеря британского рынка оказалась большой неожиданностью для почивавших на лаврах политиков. В 70-е гг. экспорт в Великобританию составлял 35%, в начале XXI в. - только около 5% от общего экспорта страны.

Выход Великобритании из таможенного союза с Новой Зеландией стал для островного государства таким же шоком, как для Беларуси развал Советского Союза. Британцы предпочли членство в ЕС и вынуждены были повысить таможенные пошлины на новозеландские товары. Это было началом конца некогда самого богатого государства всеобщего благосостояния.

Почти 10 лет, с середины 70-х до середины 80-х гг., правительство пыталось решать про блемы при помощи стандартного набора мер кейнсианской политики: удешевляло кредиты для сельхозпроизводителей, списывало им долги, регулировало цены, жестко ограничивало конкуренцию на внутреннем рынке.

Г осударство цеплялось за старые идеи и модели, не понимая, что вернуться в старую систему уже не удастся никогда.

Правильные решения пришли не сразу. Власти перепробовали (так же, как это делает сегодня белорусское правительство) инструменты монетарной и фискальной экспансии. Бизнес и сельское хозяйство получали огромные субсидии. Многочисленные промышленные проекты - точки роста - должны были дать новые рабочие места и гарантировать экспорт. Не получилось. Новозеландские чиновники и политики 25 лет назад, равно как и белорусские сегодня, не могли по определению предвидеть развитие региональных рынков и мировой экономики в целом. Справиться с вырвавшейся из-под контроля инфляцией при помощи замораживания цен, зарплат и тарифов также не представлялось возможным.

К 1984 г. новозеландская экономика стала трудно управляемой. Дефицит бюджета превысил 8% ВВП, дефицит текущего счета - 9% ВВП. Структурные диспропорции не позволяли появляться новым предприятиям, а старые компании не могли выдержать растущей конкуренции. В отличие от Беларуси начала XXI в. Новой Зеландии в начале 80-х гг. не помогли нефтяной бум и дешевые энергоресурсы. Наоборот, они послужили катализаторами кризиса. Новая Зеландия не имела собственных запасов нефти и нефтеперерабатывающей промышленности, мощных заводов и удобрений, и тем более не могла воспользоваться географическим положением для транзита торговых потоков через свою территорию. Страна простых фермеров начала понимать, что жить по-старому нельзя. Путь к прозрению занял около 10 лет, закончившихся в 1984 г. жестоким финансовым и производственным кризисом.

И здесь между Беларусью и Новой Зеландией начинаются кардинальные отличия. В то время как наши власти в середине 90-х гг. решили повернуть ход истории вспять и восстановить методы и механизмы управления экономикой по-советски, Новая Зеландия провела одну из самых последовательных системных рыночных реформ в мире. По глубине преобразований, изменению характера экономических отношений в то время в мире не было ничего подобного, хотя радикализм реформ был явно преувеличен.

Отметим при этом, что альтернативой рынку было бы банкротство страны и погружение ее в хаос. Реформы стали неизбежным способом ее спасения.

На фоне новозеландских лейбористов, которые проводили рыночные реформы, особенно во внешней торговле и в сфере госуправления, даже М. Тэтчер выглядит социалисткой. Министр финансов страны Роджер Дуглас говорил, что страна из Польши Океании станет ее Гонконгом. Далеко не все и не сразу согласились с предлагаемыми мерами по спасению экономики. Даже сегодня, 25 лет спустя, оценки этих реформ вызывают споры. Скептики говорят, что средние темпы роста экономики Новой Зеландии в течение первых 15 лет после реформ не превышали 1%. У Австралии, которая не решилась на столь глубокие перемены, темпы роста ВВП в 1985 - 2000 гг. составили 2,4%. В это же время в странах ЕС темпы роста ВВП превышали 3%. Однако следует заметить, что структурные искажения в Новой Зеландии были гораздо сильнее, чем в Австралии. Любой другой вариант развития рыночных реформ был бы еще более затратным и дорогим.

Противники рыночных решений часто проводят очень некорректные параллели. Мол, если бы Новая Зеландия не меняла все так стремительно и радикально, то она смогла бы развиваться быстрее. Через 25 лет после начала реформ, да еще сидя в Лондоне или Париже, легко давать такие советы. Однако, когда бюджет пуст, денег на выплату зарплаты нет, в долг никто не дает, решения необходимо принимать быстро. Новозеландские реформаторы принимали их в конкретной ситуации, а не в рамках некоей математической модели, изобретенной теоретиками 25 лет спустя. Не пойти на либерализацию обменного курса, снятие ограничений на финансовом рынке, снижение налогов, либерализацию внешней торговли и ликвидацию субсидий сельскому хозяйству власти не могли. Однако до модели Г онконга или Южной Кореи они явно не дотянули.

Вопреки расхожему мнению, что в любой стране реформаторы обречены на всенародное презрение, новозеландские левые выиграли первые же выборы после начала реформ. Помогли широкая информационная кампания, прямой контакт с избирателями. Одним из главных факторов, обеспечивших успех реформ, был консенсус политических и интеллектуальных элит. Политики продемонстрировали мудрость и зрелость. Они не стали копаться в прошлом, подвергли ревизии свои догмы и выбрали наиболее выгодные ддя страны решения. Поэтому даже пришедшая в 1991 г. к власти Национальная партия не свернула, а продолжила проводимые преобразования. После финансовой стабилизации пришла очередь реформы рынка труда. Закон о трудовых контрактах 1991 г. передал право определять условия занятости на уровень «рабочий - работодатель». Права профсоюзов навязывать условия контрактов были резко ограничены. В этом смысле новозеландцы отказались от французско-немецкой модели рынка труда в пользу шведско-датской системы. Как известно, в

скандинавских странах у работодателей гораздо больше прав при найме и увольнении рабочих.

Важнейшим фактором закрепления успехов первого этапа реформ стало решение об обеспечении реальной институциональной независимости Резервного банка страны (эквивалент нашего Нацбанка). Новозеландцы одними из первых в мире стали проводить политику инфляционного таргетирования. Необходимой мерой сбалансированности денежной реформы стало принятие закона о фискальной ответственности. Данный закон ввел жесткие требования прозрачности бюджетных расходов, определил критерии оценки их эффективности. В результате после более 20 лет высокой инфляции в Новой Зеландии уже более 15 лет рост цен составляет не более 3% в год. С 1994 г. правительство страны сократило государственный долг с 50% ВВП до 20%.

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме Третий путь завел в тупик:

  1. 8. Необходимость реформ в советской экономике и советском обществе.
  2. Глава 5. Большое ограбление по- американски
  3. Послесловие
  4. Третий путь завел в тупик
  5. 1990-е: жизнь не по средствам заканчивается
  6. 4.1. Предпосылки и возможности неоиндустриальной модернизации российской экономики
  7. Глава 7 Сфальсифицированная игра
  8. Глава 9ИДЕАЛЬНЫЙ ШТОРМ
  9. Предмет исследования экономической теории и ее функции в экономике
  10. Первая большая инфляция (Франция, 1790-е годы)