<<
>>

Великобритания: у них были благие намерения[12]

Д. Миддлтон в книге «У них были хорошие намерения. Провалы государственных проектов» описывает шесть крупномасштабных государственных квазикоммерческих проектов, которые реализовывались в течение последних 85 лет.

Аргументы в пользу их реализации типичны: создание новых рабочих мест, социальные выгоды от инвестиций в НИОКР, сокращение стоимости импорта и зависимости от него. «Политики и бюрократы забывают, что поскольку необходимо аккумулировать финансовые ресурсы для реализации государственного проекта, то ликвидируются рабочие места, что расходы на научные исследования в одном секторе могут означать сокращение объема ресурсов, доступный другому сектору, или что сокращение импорта одного товара может привести к росту реального обменного курса и затруднить экспорт».

Причинами провалов проектов, которые были реализованы британскими властями, являются плохое управление, отсутствие четкой ответственности за реализацию проекта и его результаты, а также отсутствие отчетности и должной степени прозрачности.

Д. Миддлтон пишет, что государственные чиновники не благодетели человечества (do-gooders), а люди, имеющие благие намерения (meant-wellers). Многие из тех, кто стоял у истоков данных проектов, действительно имели добрые намерения. Затраты факторов производства не определяют ценность производимых продуктов. Жемчуг дорого стоит не потому, что для его добычи людям приходится нырять на большую глубину. Напротив, они ныряют за жемчугом, рискуя жизнью, потому что он дорого стоит.

Шесть проектов, которые описывает Д. Миддлтон, включают: 1) создание воздушного судна R.101 (1922 - 1930); 2) программу по выращиванию арахисовых орехов (1946 - 1954); 3) развитие ядерной энергетики (1955 - 1978); 4) разработку самолета «Конкорд» (1956 - 1976 - 2003); 5) строительство тоннеля под проливом Ла-Манш (1964 - 1975, 1985 - 1994 - 2007); 6) возведение Купола тысячелетия (millennium dome) (1994 - 2000).

Все эти проекты были квазикоммерчес- кими, т. е. ставили перед собой цель сокращения издержек или предоставление услуг, выручка за реализацию которых превышала бы издержки. В истории Британии есть много примеров провальных проектов, но они не были квазикоммерческими. Например, на строительство Британской национальной библиотеки было затрачено в три раза больше денег, чем предусматривал бюджет. Сроки строительства намного превысили плановые. Еще один пример - строительство здания шотландского парламента. Проект обошелся в 500 млн. фунтов - в 10 раз больше, чем было предусмотрено первоначальным планом. Проект был завершен с опозданием в три года. Защитные сооружения на Темзе обошлись в 1,1 млрд. фунтов и были введены в строй на 3,5 года позже. Примерами серьезных провалов являются и многочисленные военные проекты, создание информационных баз, компьютерных программ для национальной системы здравоохранения.

Проект R.101 предусматривал создание воздушного судна для организации транспортного сообщения между основными городами Британской империи. Целью проекта по арахисовым орехам было сокращение расходов британцев на продовольствие, для чего было решено заняться разработкой африканской целины. Остальные проекты были мотивированы попытками доказать технологическое преимущество, обеспечить энергобезопасность или даже восстановить исторические традиции (большая выставка в Гайд-Парке в 1851 г. или Британский фестиваль на Южном берегу в 1951 г.).

Проекты имеют много общего. Проекты по разработке R.101 и «Конкорда», развитию ядерной энергетики были нацелены на поддержку новейших научных достижений, обеспечение инновационного развития. Но

новейшие технологии одновременно представляют собой поле высокой неопределенности. Поэтому стоимость подобных проектов заранее просчитать чрезвычайно сложно. К проектам «Конкорд», строительства тоннеля под Ла-Маншем и развития ядерной энергетики были предъявлены серьезные экологические претензии. Проекты по созданию самолета «Конкорд» и строительству тоннеля под Ла-Маншем были реализованы Великобританией и Францией.

В обоих случаях на определенном этапе Британия отказалась от участия в реализации проекта, но в конечном итоге они были доведены до конца.

Частные проекты являются коммерческими по определению, они рассчитаны на получение прибыли и на то, чтобы избежать провала. Г осудар- ственные проекты являются квазикоммерческими, то есть только декларируют экономическую выгоду. На деле многие из них не рассчитаны на получение прибыли. Франция хотела завершить проект «Конкорд» вне зависимости от издержек. Для британского правительства таким проектом был Купол тысячелетия. Конечно, критиковать данные проекты сегодня легко. Есть вся информация, финансовые данные. Однако, по мнению Д. Миддлтона, многие факты были известны еще на этапе разработки этих государственных проектов. Просто у политиков и чиновников не хватало воли или желания отказаться от очевидно провального для себя лично или для своей политической партии проекта.

Прежде чем описать указанные шесть проектов, Д. Миддлтон приводит к единому знаменателю - фунту - все денежные единицы, в которых оценивались проекты в разные периоды времени. Он пишет о чрезвычайном удешевлении британского фунта после отмены золотого стандарта. Фунт особенно быстро дешевел с 1965 по 1980 гг., когда были реализованы проекты по ядерной энергетике, «Конкорду» и строительству тоннеля под Ла-Маншем. С 1945 по 1965 гг. покупательная способность британского фунта сократилась наполовину. Затем он еще раз подешевел вдвое в 1965 - 1975 гг. При текущих темпах удешевления фунта в 2007 г. он за 20 лет потеряет половину своей стоимости. Это значит, что в течение срока, по продолжительности равного жизни человека (80 лет), британская валюта потеряет до 90% своей покупательной способности.

Три из рассматриваемых шести проектов были очень крупными. Их реализация заняла более 10 лет (ядерная энергетика, «Конкорд» и тоннель под Ла-Маншем). Каждый из проектов в фунтах 2007 г. стоил по меньшей мере 10 млрд. фунтов. Проекты по арахисовым орехам и сооружению Купола тысячелетия являются средними по объему. Реализация каждого из них заняла несколько лет, а объем финансирования составил около млрд. фунтов 2007г. Проект R.101 стоил «только» 100 млн. фунтов и про

должался шесть лет. В реализации всех проектов участвовали как минимум два министерства, а также министерство финансов и нередко министерство иностранных дел.

Д. Миддлтон рассматривает только британские проекты, но утверждает, что в других странах не меньше показательных провалов государсвен- ного инвестирования. Например, здание Оперы в австралийском Сиднее строилось на 10 лет дольше, чем было предусмотрено планом. На него сверх бюджета было затрачено более 500 млн. фунтов (фунты 2007 г.). Тоннель между японскими островами Хонсю и Хоккайдо также строился на лет дольше и потребовал на 2 млрд. больше расходов. Система быстрых перевозок в заливе Сан-Франциско (San Francisco Bay Area Rapid Transit system) обошлась бюджету на $2,75 млрд. больше запланированного.

Д. Миддлтон считает, что проект потерпел провал, когда: 1) не был создан конечный продукт (R.101, программа по выращиванию арахисового ореха); 2) спрос оказался намного меньше, чем предполагалось («Конкорд», тоннель, Купол тысячелетия); 3) были превышены сроки исполнения (R.101, ядерная энергетика, «Конкорд», тоннель); 4) чистые издержки для правительства были гораздо выше предусмотренных.

До XX в. подобного рода провалов не было. До 1900 г. налоги составляли менее 10% национального дохода. Большая часть ресурсов шла на финансирование процентов по прошлым военным займам. Правительства того времени старались избегать квазикоммерческих проектов. Например, в викторианскую эпоху железные дороги строили частные, а не государственные компании. Даже Большая выставка 1851 г. была профинансирована частными компаниями. Правительство отказывалось тратить деньги на подобное «легкомыслие».

Следует признать, что успешными бывают далеко не все инвестиционные проекты частных компаний. Например, на про екте по созданию самолетов Convair-880 и 990 компания Ford Edsel потеряла около 1,2 млрд. фунтов, а General Dynamics - 1,8 млрд. фунтов. Компания Long Term Capital Investment, в руководстве которой было два нобелевских лауреата по экономике, менее чем за год потеряла 3,3 млрд. фунтов. Финансовой катастрофой стало и строительство нового стадиона «Уэмбли» в Великобритании. Но, как бы то ни было, в долгосрочной перспективе частные компании налаживают механизмы контроля за действиями менеджеров и четкого определения интересов акционеров. При реализации государственных проектов избиратели и налогоплательщики не имеют возможности заставить власти отчитаться за полученные результаты. Более того, в ходе предвыборных кампаний различные группы давления весьма заинтересованы в поддержке квазикоммерческих государственных проектов. Популизм, особенно в условиях ограничения политической конкуренции и свободы

СМИ, блокирует слабые попытки протеста избирателей против государственных инвестиционных проектов.

Есть еще один важный аргумент против государственных проектов. В случае если государство монополизирует определенный сегмент рынка, на нем, согласно выводам австрийской теории, нет возможности произвести экономический расчет. Без рынка распорядители чужого не в состоянии определить ценность конечного продукта для потенциальных потребителей и акционеров, т. е. всех граждан страны.

В Британии вплоть до начала 80-х гг. в качестве способа обеспечения эффективной работы целых отраслей экономики активно использовалась национализация. Ее результаты оказались такими же плачевными, как и результаты вышеупомянутых шести проектов. Аргументы в пользу национализации, несмотря на очевидный провал этой идеи, к сожалению, очень часто используются в Беларуси. В частности, говорится, что для эффективного планирования развития всей страны, необходимо контролировать командные высоты экономики. Экономическая история Великобритании, Франции, Японии и даже США убедительно доказывает, что «командные высоты» быстро превращаются в бюджетные пылесосы, разрушающие конкуренцию и мораль. Второй аргумент, будто национализация предотвращает затратную, вредную конкуренцию нацеленных на получение прибыли частных компаний, в Беларуси пока не популярен. У нас не было частного рынка, который государство затем заключило бы в свои мощные объятия. Тем не менее этот аргумент продолжает звучать, когда речь идет о сохранении целого ряда государственных монополий. Если бизнес работает в ситуации, когда он не может обанкротиться, потому что представляет особую важность для государства, страны, национальных интересов, у его менеджеров нет стимулов экономить ресурсы. Они реализуют проект с максимальной выгодой для себя. Отсутствие конкуренции не позволяет потребителям оценить качество поставляемых товаров и услуг.

Еще один аргумент в пользу государственных инвестиционных проектов звучит так: только государство в состоянии аккумулировать большие ресурсы для развития капиталоемких производств. На самом деле государство не получает деньги из воздуха, а отнимает их у налогоплательщиков. Если предприниматель не может убедить банки и других кредиторов реализовать проект, значит, просто на него еще нет спроса. «Благородная» инициатива распорядителей чужого опасна тем, что те не рискуют собственными деньгами и репутацией.

Очередной аргумент: многие государственные предприятия представляют собой технические монополии. Если они попадут в частные руки, резко увеличится риск злоупотреблений. Данный аргумент тоже несостоя-

телен. Правительство национализировало эти и другие сектора, чтобы ликвидировать конкуренцию. Ведь изначально они были частными. После приватизации ЖКХ и угольных шахт частный бизнес доказал, что он работает эффективнее и поставляет товары и услуги лучшего качества по рыночным ценам. В условиях конкуренции злоупотребления маловероятны.

Еще один аргумент: многие сектора и предприятия необходимо сохранять за государством по социальным причинам. Непонятно, почему для социальной поддержки конкретных людей необходимо национализировать целые предприятия или сектора. Если правительство хочет помочь человеку в беде, пусть оказывает ему адресную помощь, и для этого не нужны проекты с высокими экономическими, институциональными и моральными издержками.

Д. Миддлтон подсчитал потери всех национализированных секторов экономики. И вот что у него получилось: «За 1948 -1970 гг. потери в фунтах 2007 г. составили: уголь -6,5 млрд. фунтов, электричество - 2,2 млрд. фунтов, газ - 2,5 млрд. фунтов, железная дорога - 28 млрд. фунтов, другие проекты - 3,3 млрд. фунтов. Прибыли почты, включая телефонную связь, составили 2,5 млрд. фунтов. Во всех национализированных отраслях общие потери с учетом процентов составили более 40 млрд. фунтов. Это значит, что ежегодно потери составляли более 1,6 млрд. фунтов».

<< | >>
Источник: Ярослав Романчук. В ПОИСКАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ЧУДА. 2008

Еще по теме Великобритания: у них были благие намерения[12]:

  1. 2.1. Экономическая политика «стерилизации» благосостояния
  2. Великобритания: у них были благие намерения[12]
  3. Антисемитизм как фактор международной политики