<<
>>

ИЕРАРХИЯ И КОНКУРЕНЦИЯ НАЛОГОВЫХ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ

Анализ судебных налоговых правовых позиций, их функций предполагает рассмотрение проблемы их конкуренции. Как отмечалось, общая теория права исходит из того, что правовая позиция представляет собой мотивированную систему суждений по поводу урегулирования юридически значимой ситуации.

В правовой науке это предложения по совершенствованию законодательства, в частности налогового; в правотворчестве, например, это законодательные инициативы Высшего Арбитр ажного Суда РФ; в практической деятельности это правоприменительные правовые позиции (например, в деятельности налоговых органов, судов) <1>. Налоговые правовые позиции судов - на чем основывает ся настоящее исследование - рассматриваются как разновидность правоприменительных налоговых пра вовых позиций. Их особенность - в органической связи с юридической практикой, и прежде всего судебно й.

<1> См.: Гринева А.В. Указ. соч. С. 7 - 8, 13 и след.; Гравина А.А., Кашепов В.П., Макарова О.В. Указ. соч. С. 216-217 и др.

Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Иванов, выступая в Совете Федерации 21 сентября 2009 г., отметил, что "налоговые споры - одна из самых сложных, масштабных и проблемных сфер из всех имеющихся в современной судебной системе".

В связи со сказанным возникает вопрос о юридической силе и авторитете правовых позиций различных судов по налоговому спору, а также тех, что содержатся в обзорах судебной практики, рекомендациях НКС при арбитражных судах и др. Все это свидетельствует о необходимости дифференцированного подхода к ним и важности исследования их юридической обязательности. К сожалению, данная проблема в юридической науке практически не исследовалась. Автор поставила своей задачей в определенной мере восполнить этот пробел. Приступая к изучению данного вопроса, нужно исходить из того, что в числе судебных правовых позиций, как отмечалось, следует выделять правовые позиции судов как самостоятельное явление в юридической практике.

Кроме того, что судебные правовые позиции подразделяются на правовые позиции судов и иные, необходимо также учитывать статус и полномочия судебных инстанций, их формирующих.

Сказанное важно и при исследовании проблемы конкуренции налоговых правовых позиций арбитражных судов. Речь идет об особенностях их происхождения и природы юридической обязательности.

Термин "конкуренция" (или "коллизия") используется в юридической литературе при характеристике конфликтов юридических норм. Проблема несогласованностей и столкновений между правовыми позициями судов должной проработки в правовой науке пока не получила. Ее комплексное осмысление предполагает выяснение соотношения понятий правовой коллизии и конкуренции с учетом того, что в данном случае конфликтуют позиции судов. Следует учитывать и то, что при определенных условиях позиции судов исполняют роль источника права, тем более когда речь идет о нормативных высказываниях пленумов высших судебных инстанций и Конституционного Суда РФ.

Возникает дилемма: как точнее именовать столкновение между налоговыми правовыми позициями - коллизией или конкуренцией? Анализ юридической литературы показывает, что в общей теории права не существует единого мнения о соотношении понятий коллизии и конкуренции норм права. Не вдаваясь в подробности дискуссии, отметим следующее. Одни авторы считают конкуренцию частным случаем коллизии норм права <1>. Другие ученые конкуренцию предлагают рассматривать как более широкое понятие. Так, В.В. Ершов, Е.А. Ершова пишут: "Конкуренция норм может проявляться в форме несовпадения норм по объему либо в форме противоречия" <2>. Существует точка зрения, согласно которой такие явления, как коллизия и конкуренция, следует рассматривать как самостоятельные правовые явления. Так, М.А. Занина отмечает: "Коллизия норм права и конкуренция норм права - явления различные, самостоятельные. Объединяет их лишь то, что каждое из них отражает несогласованность в системе права и ставит правоприменителя в ситуацию выбора норм, но это не дает основания рассматривать ни одно из них в качестве основного или производного по отношению к другому" <3>.

<1> См.: Черданцев А.Ф.

Толкование права и договора. С. 136. <2> Ершов В.В., Ершова Е.А. Трудовой договор. М., 2001. С. 12 -13.

<3> Занина М.А. Коллизии норм права равной юридической силы: понятие, причины, виды. М., 2009. С. 13. См. также: Кудрявцев В.Н. Общая теория классификации преступлений. М., 1999. С. 210 - 235; Арзуманян А.Э. Конкуренция общих и специальных норм в российском праве // Новая правовая мысль. 2008. N 6. С. 9 - 12. Подробнее о дискуссии в юридической правовой науке по поводу соотношения понятий коллизии и конкуренции юридических норм см.: Сенякин И.Н., Степин А.Б., Подмосковный В.Д. Судебное усмотрение в частном праве (общетеоретический анализ). Саратов, 2005. С. 155 -174.

Представляется, что правовая коллизия и конкуренция - явления одного порядка: и в том, и в другом случае между правовыми предписаниями - независимо от их выражения в юридической норме или правовой позиции суда - существует противостояние, т.е. два положения и более претендуют на реализацию. Безусловно, правоположения, предлагающие взаимоисключающие решения, т.е. когда одна и та же ситуация может быть отрегулирована совершенно противоположным образом, справедливо называют коллизиями в форме противоречий. Такие ситуации в юридической литературе называют правовыми коллизиями и характеризуют как наиболее опасный дефект права. Конкуренция юридических правил чаще всего не рассматривается как жесткое противостояние юридических предписаний. В большинстве случаев это явление связывают с реализацией общих и специальных (исключительных) норм, точной квалификацией и в целом с таким явлением в праве, как конкретизация <1>.

<1> См.: Баранов В.М., Лазарев В.В. Конкретизация права: понятие и пределы // Конкретизация законодательства / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2008. С. 16 - 33.

Правовые позиции судов не являются юридическими нормами, хотя иногда их называют нетипичным источником права. Природа их совершенно иная. Это юридические положения, порожденные судебным правоприменением.

Налоговые правовые позиции судов так же, как и иные, например Минфина России, есть результат претворения в жизнь налогового законодательства. Поэтому несогласованность между судебными позициями в сфере реализации налоговых правовых норм характеризовать через противоречивость вряд ли целесообразно. Все это говорит в пользу более "мягкого" термина "конкуренция", который может использоваться и в связи со столкновением правовых позиций судов.

Юридическая сила и авторитет судебных налоговых правовых позиций определяются уровнем и полномочиями судебного органа. Проблему конкуренции налоговых правовых позиций можно развернуть и шире, в смысле противоречивости не только налоговых правовых позиций судов, но и других структур при судебных инстанциях, мнений ученых и специалистов, сформулированных в научных и других источниках. Подчеркнем лишь одно: их роль и источникообразующее правовое значение неодинаковы. Тем не менее взаимоисключающие, а также не совпадающие по содержанию позиции увидеть несложно. Например, позиции по налоговому спору Высшего Арбитражного Суда РФ и ученого-правоведа. Понятно, что с точки зрения юридической обязательности и конкуренции они несопоставимы, но если учитывать их однопорядковую природу, прежде всего логико-языковую, то вполне допустимо говорить о возможности их сопоставления.

Безусловно, в настоящей работе довольно сложно затронуть все детали данной проблемы. Сосредоточим свое внимание на вопросах конкуренции налоговых правовых позиций судебных инстанций.

Полагаем, что конкуренцию налоговых правовых позиций судов можно подразделить на два вида: конфликты источникообразующих (разъяснительных) правовых позиций и конфликты налоговых позиций, сформулированных в конкретных судебных решениях по налоговому спору. Отличаются они между собой тем, что первые носят общий характер, уровень их абстрактности сравнительно высок. Вторые, или конкретные, жестко связаны с реализацией налоговой нормы права или группы норм. Такое деление относительно. Например, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ часто формулирует довольно общие позиции в связи с конкретным судебным делом. Повторим, что судебные правовые позиции не являются юридическими нормами, они обладают совершенно иной природой: это юридические правила, порожденные судебным правоприменением. Сложность налоговых фактов, их неодинаковая оценка судами являются причинами разной юридической квалификации и образуют несогласованные, нередко и взаимоисключающие судебные правовые позиции, где налоговая практика не является исключением.

Налоговые правовые позиции высших судебных инстанций образуют самый высокий иерархический уровень. Каждая из указанных судебных инстанций имеет соответствующие полномочия высказываться по применению законодательства о налогах и сборах. В ситуации множества субъектов, полномочных формировать собственные правовые позиции по реализации законодательства о налогах и сборах, не исключены случаи, когда по одному вопросу высказываются несогласованные, иногда и взаимоисключающие налоговые правовые позиции.

Проблема разногласий между правовыми позициями высших судебных инстанций известна. Так, в одном из своих интервью Председатель Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Иванов сказал следующее: "Высший Арбитражный Суд РФ и Верховный Суд РФ стараются воздерживаться от принятия конфликтующих актов. К сожалению, это иногда может происходить, когда существует несколько высших судов" <1>. Другими словами, российская судебная практика неизбежно сталкивается и в ближайшей пе рспективе будет сталкиваться с проблемой конкуренции правовых позиций судов, в том числе налоговых правовых позиций.

<1> Цыганкова В. Речь Антона Иванова о прецедентном праве. Кто был против? // URL: http:www.pravo.ru/ review/ view/ 26629.

Дискуссия о конкуренции правовых позиций усилилась в связи с выступлением Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Иванова на третьих Сенатских чтениях в Конституционном Суде РФ. В "Речи о прецеденте" выступающий предложил принять соответствующее законодательство, придающее судебному прецеденту статус источника права. В российской доктрине права пока не выработано единого мнения о существе прецедента, его роли в судебном правоприменении, о чем говорилось выше. Не вдаваясь в полемику, заметим: какой бы смысл отечественная юридическая доктрина не вкладывала в понимание судебного прецедента, в любом случае его основу составляет правовая позиция, и судебные налоговые дела не являются исключением. Все это свидетельствует о необходимости исследования и выработки единого научно-практического подхода к проблеме столкновения налоговых правовых позиций судов.

Налоговой юридической практике известны конфликты между правовыми позициями Конституционного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ. Так, в 2008 г. появились разные правовые суждения по вопросу о том, можно ли в решениях по налоговым делам применять положения так называемой конфискационной ст. 169 ГК РФ. Конституционный Суд РФ еще в 2004 г. счел это возможным, что не могло не повлиять на направления развития соответствующей судебной практики. Например, налоговый орган потребовал взыскать в доход государства за неуплату налогов контрольные пакеты акций ОАО "Русснефть" и компаний башкирского теплоэнергетического комплекса. В апреле 2008 г. Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ пошел по пути ограничения применения санкций ст. 169 ГК РФ в налоговых делах. В ответ на это налоговые органы обратились в Конституционный Суд РФ, который не стал рассматривать их запрос по существу. Тогда Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин призвал высшие суды к "конституционной сдержанности", объяснив, что они не должны вторгаться в компетенцию друг друга. Тем не менее В.Д. Зорькин в своем интервью в мае 2009 г. отметил, что Конституционный Суд не исключает возможности рассмотрения по существу проблемы применения ст. 169 ГК РФ <1>.

<1> См.: Председатель гарнизонного военного суда Петербурга: глава ВАС РФ "покусился на Конституцию" // URL: http:www.pravo.ru/ news/ view/ 26639.

Другой пример. Арбитражные суды нередко сталкиваются с проблемой рассогласованности в понимании существа налогового зачета. Разные позиции, высказанные Конституционным Судом РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ, используются сторонами в обоснование своих доводов и возражений, хотя это не всегда имеет существенное значение для разрешения дела <1>.

<1>Так, в Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 18 ноября 2009 г. N КА-А40/12180-09-П указано: "В жалобе инспекция указала, что выводы суда апелляционной инстанции противоречат Определению Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2007 г. N 381-О-П, в соответствии с которым осуществление зачета не квалифицируется в качестве меры принудительного взыскания. Действительно, в указанном Определении Конституционный Суд РФ не квалифицирует зачет в качестве меры принудительного взыскания. В то же время судебная арбитражная практика расценивает зачет как акт взыскания с налогоплательщика сумм налога путем удержания с этой целью излишне уплаченного налога - Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 5274/06. Однако различный подход к квалификации зачета в данном случае не имеет существенного значения, поскольку и Конституционный Суд РФ, и Высший Арбитражный Суд РФ признают необходимость соблюдения налоговым органом установленного ст. 46 НК РФ срока при совершении зачета, на что прямо указано в Определении Конституционного Суда РФ N 381-О-П, на которое ссылается инспекция".

В понимании существа и функции зачета у высших судебных инстанций сложились разные позиции.

Конституционный Суд РФ в своем Определении от 8 февраля 2007 г. N 381-О-П сформулировал положение о том, что "осуществление зачета не квалифицируется в качестве меры принудительного взыскания". Вслед за этим Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 15 сентября 2009 г. N 6544/09 указал следующее: "Поскольку зачет является разновидностью (формой) уплаты налога, на него распространяются общие положения Кодекса, определяющие сроки реализации права налоговых органов на принудительное взыскание налогов, пеней и штрафов, которые подлежат применению в том числе и при произведении зачета сумм излишне уплаченного налога в счет погашения недоимки и иной задолженности".

В юридической литературе обращается внимание на конфликты по налоговым спорам не только между правовыми позициями Высшего Арбитражного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, но и между решениями Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ и постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и Конституционного Суда РФ <1>.

<1> Так, К.А. Сасов, анализируя решения по одному из дел, пишет следующее: "Конституционный Суд РФ и Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ не послужили примером для Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ в деле создания прецедента ни в материальном, ни в процессуальном плане. Очевидно, что для "кестроевского" прецедента не важны факты реальности хозяйственной операции и понесенных затрат налогоплательщика (включая НДС), осведомленности налогоплательщика о налоговых нарушениях контрагента. Правовая позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по делу ЗАО "Кестрой" преодолела правовые позиции Конституционного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, выработанные ранее" (Сасов К.А. "Кестроевская" проверка на прецедентоспособность//ЭЖ-Юрист. 2010. N 14).

По мнению специалистов, также конкурируют между собой Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 марта 2009 г. N 14278/08, подтверждающее право налоговых органов получить судебные издержки с проигравшего налогоплательщика, и Постановление Конституционного Суда РФ от 18 июля 2008 г. N 10-П.

В позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ к издержкам отнесли затраты на автомобильное топливо, израсходованное в связи с поездками представителей налогового органа на судебные заседания. Между тем из Постановления Конституционного Суда РФ от 18 июля 2008 г. N 10-П следует, что затраты государственных, в том числе налоговых, органов, понесенные ими в связи с проведением контрольных мероприятий, должны покрываться за счет федерального бюджета. "Финансовая газета" справедливо заметила, что "имеет место некое противоречие между позицией Конституционного Суда РФ и Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, хотя налоговые органы указывают на то, что на стадии рассмотрения спора в арбитражном суде нельзя говорить о проведении контрольных мероприятий в отношении налогоплательщика, в связи с чем правовая позиция Конституционного Суда РФ в данном случае неприменима". И далее подчеркивается, что "если исходить из принципа равноправия сторон в арбитражном процессе (ст. 8 АПК РФ), то Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ N 14278/08, по сути, подтверждает право налогоплательщика требовать взыскания судебных издержек с налогового органа, проигравшего спор. Данная позиция выражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 апреля 2009 г. N 6284/07, которым с налогового органа в пользу налогоплательщика взысканы в полном объеме расходы на оплату оказанных налогоплательщику юридических услуг" <1>.

<1> Чулкова Л. Судебные издержки в налоговых спорах взыскиваются с проигравшей стороны // Финансовая газета. 2009. N 41.

В продолжение исследуемой проблемы - еще один пример. В настоящее время конкурируют налоговые правовые позиции Конституционного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросу включения в расчетную стоимость полезных ископаемых сумм НДПИ. Заметим, что по времени первым по этому вопросу высказался Конституционный Суд РФ в Определениях от 1 октября 2009 г. N 1268-0-0 и N1269-0-0, подтвердив свое мнение Определением от 1 декабря 2009 г. N 1484-0-0. В своих судебных актах Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что НДПИ, уплаченный за предыдущий период, следует учитывать при исчислении налоговой базы текущего периода, если стоимость полезных ископаемых определяется расчетно и основания для невключения НДПИ в состав расчетной стоимости отсутствуют.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ пришел к прямо противоположному выводу: исчисленный ранее НДПИ не должен включаться в расчетную стоимость полезного ископаемого. Высший Арбитражный Суд РФ исходил из того, что для целей налога на прибыль включение в расходы иных исчисленных налогов приводит к уменьшению налоговой базы, в то же время эти налоги для НДПИ формируют базу. Высший Арбитражный Суд РФ счел, что в такой ситуации не могут учитываться в налоговой базе денежные средства, подлежащие уплате в бюджет в целях исполнения публично-правовой обязанности <1>.

<1> См.: Дуюнов А.Г. Включение в расчетную стоимость полезных ископаемых сумм НДПИ: позиции КС РФ и ВАС РФ // Налоговед. 2010. N 6. С. 65 - 66. Высший Арбитражный Суд РФ исходил, как полагает А.Г. Дуюнов, из того, что для целей налога на прибыль включение в расходы иных исчисленных налогов приводит к уменьшению налоговой базы, в то же время эти налоги для НДПИ формируют базу. Высший Арбитражный Суд РФ счел, что в такой ситуации не могут учитываться в налоговой базе денежные средства, подлежащие уплате в бюджет в целях исполнения публично-правовой обязанности.

В итоге налоговая правоприменительная практика была поставлена перед дилеммой: либо принимать во внимание позицию Конституционного Суда РФ и исходить из положения включения НДПИ в расчетную стоимость полезного ископаемого, либо все-таки руководствоваться более поздней по времени появления позиции Высшего Арбитражного Суда РФ и не учитывать НДПИ при определении расчетной стоимости.

Приведенные примеры свидетельствуют о конкуренции налоговых правовых позиций высших судебных инстанций, что вряд ли содействует укреплению единства судебной практики.

Данные примеры свидетельствуют о необходимости поиска научно-практических подходов к решению проблемы конкуренции налоговых правовых позиций судов. Полагаем, что выход из конкурирующей ситуации налоговых правовых позиций должен быть найден с учетом критериев, выработанных юридической практикой. Дело в том, что Высший Арбитражный Суд РФ по факту является судебным органом, специализирующимся на рассмотрении налоговых споров. Это веское основание преимущества его позиций. Кроме того, нужно учитывать и то, что позиция Высшего Арбитражного Суда РФ по времени вступила в действие позднее Определений Конституционного Суда РФ и делает возможным учитывать действие коллизионного правила "lex posteriori". Итак, если учесть рассмотренные практические критерии - специализацию судебного органа и коллизионное начало, то можно предположить, что преимущество имеет позиция Высшего Арбитражного Суда РФ.

Картину конкуренции налоговых правовых позиций дополняют столкновения между налоговыми положениями Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ. Некоторое время назад в юридической литературе, в том числе в печати, обращалось внимание на противоречивость позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ по вопросу об оплате за загрязнение окружающей среды. Проанализировав ситуацию, можно сделать вывод, что разные правовые позиции в определении характера платы, выработанные Конституционным Судом РФ и Верховным Судом РФ, породили разную судебную практику <1>.

<1> Проанализировав судебную практику арбитражных судов по вопросу платы за негативное воздействие на окружающую среду, П.В. Евдокимов и А.А. Ялбулганов делают вывод о том, что "несмотря на подходы к определению характера платы, выработанные Конституционным Судом РФ и Верховным Судом РФ в серии судебных решений, единообразия в правоприменительной практике федеральных арбитражных судов достичь так и не удалось" (Евдокимов П.В., Ялбулганов А.А. Правовая природа платы за негативное воздействие на окружающую среду // Транспортное право. 2008. N 1). См. также: Якушев А.О. Правила логики в налоговом законодательстве // Финансовое право. 2007. N11.

Отдельную проблему составляют неединообразные подходы и позиции ЕСПЧ и Конституционного Суда РФ. Это стало предметом дискуссии на XIII Международном форуме по конституционному правосудию, где российский судья в ЕСПЧ А.И. Ковлер заметил, что Страсбургский суд "постоянно входит в конфликты с конституционными судами других стран, это не первый случай". Речь шла о конфликтных позициях ЕСПЧ и Конституционного Суда РФ <1>.

<1> Подробнее см.: Закатнова А. Судейские реверансы. Сотрудничество ЕСПЧ и КС не мешает им пикироваться.

Еще один вопрос в связи с размышлениями о данной проблеме. Речь идет об определенной непоследовательности налоговых правовых позиций Конституционного Суда РФ, которая иногда порождает (или способна это сделать) противоречивость налоговых правовых позиций судебных инстанций. Так, К.А. Сасов приводит ряд примеров "затянувшихся" нерешенных налоговых правоприменительных ситуаций, указывая на отсутствие "итоговых правовых позиций Конституционного Суда" по определенным вопросам в налоговой судебной практике, их несогласованность с позициями Высшего Арбитражного Суда РФ. Вывод автора следующий: "Факт отложения вынесения решений по налоговым проблемам создает правовую неопределенность в государстве и обществе. Именно эта неопределенность в кризисный период служит питательной средой негативных экономических, политических и социальных процессов" <1>.

<1> Сасов К.А. Глобальный экономический кризис - время вернуться к нерешенным налоговым проблемам // Сравнительное конституционное обозрение. 2009. N 5. С. 77 - 82. На противоречивость решений Конституционного Суда РФ обращается внимание и в прессе. О перспективах и перипетиях налоговых правовых позиций Конституционного Суда РФ обстоятельно пишет С.В. Овсянников, отмечая, что это "объективно обусловленное явление" (Овсянников С.В. Об изменении правовых позиций Конституционного Суда РФ в сфере налоговых отношений // Налоговое право в решениях Конституционного Суда Российской Федерации 2005 года: Сб. / Под ред. С.Г. Пепеляева. М., 2007. С. 57). См., например: Закатнова А. Скользкая лестница правосудия // Российская газета. 2009. 19 июня.

Конкурируют между собой и налоговые правовые позиции Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ. Председатель Федерального арбитражного суда Московского округа В.Б. Адамова справедливо замечает: "Различия в подходах между судами общей юрисдикции и арбитражными судами не редкость, однако в последнее время возобновлена работа по применению совместных постановлений Пленумов двух высших инстанций..." <1>. В качестве примера такой конкуренции можно указать на противоречивость правовых позиций относительно права налоговых органов самостоятельно проверять выдачу кассовых чеков <2>.

<1> Адамова В.Б. Кассационный суд стал неотъемлемым элементом арбитражной системы // Вестник Федерального арбитражного суда Московского округа. 2010. N 3. С. 20.

<2> См.: Казьмин Д. Допустили к кассе // Ведомости. 2009. 20 авг.

По оценке Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ А.А. Иванова, разногласия в современной практике Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ возникали не более 12 раз и могут быть преодолены принятием совместных постановлений <1>. Проблема "напряженности" в деле формулирования правовых позиций между высшими судебными инстанциями нередко становится предметом обсуждения в СМИ <2>.

<1> Там же.

<2> См., например: Безрукова Л., Закатнова А. Без компрометации. Сенаторы готовы помочь Конституционному Суду // Российская газета. 2009. 25 июня. Авторы пишут, что на заседании Совета Федерации такую сложную тему, как возможность проверки Конституционным Судом постановлений Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов, не стали комментировать ни Зорькин, ни другие. Пока речь идет о создании рабочей группы, которая намерена подготовить предложения о санкциях за неисполнение решений Конституционного Суда для всех ветвей власти.

Выше мы постарались проиллюстрировать отдельными примерами противоречивость и несогласованность налоговых правовых позиций высших судебных инстанций. Возникает вопрос: в соответствии с каким критерием должно определяться преимущество в ситуации конкуренции правовых позиций высших судов? Должны ли учитываться категория судебных дел, их количество, что-то другое? Представляется, что путь решения проблемы должен учитывать тенденции в судебной практике.

Юридическая обязательность налоговых правовых позиций определяется уровнем и полномочиями судебного органа. Самый высокий уровень образуют налоговые правовые позиции Конституционного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ. Каждая из данных инстанций имеет соответствующие полномочия высказываться по законодательству о налогах и сборах, и здесь не исключены факты, когда высшие судебные инстанции по одному вопросу высказывают разные правовые позиции. Решая вопрос, какая позиция имеет преимущество и какой критерий позволяет это определить, представляется возможным обсудить профессиональную специализацию суда. Речь идет не о професси онализме судей и их компетентности, а только о фактической специализации суда в рассмотрении судеб ного спора. Именно здесь формируется широкомасштабная правоприменительная практика, в том числе налоговая, поэтому позиция суда, специализирующегося на рассмотрении таких споров, более авторите тна и юридически более значима.

В завершение нельзя не сказать о конкуренции правовых позиций, сформулированных по конкретным налоговым спорам в арбитражной системе судов. Как очевидно, соподчиненность правовых позиций зависит от полномочий инстанции - первой, апелляционной, кассационной, надзорной.

Здесь высказаны только самые общие положения относительно выработки подхода к разрешению конкуренции налоговых правовых позиций судебных органов. В любом случае эти вопросы требуют дополнительных исследований <1>.

<1>См. также: Власенко Л.В. Конкуренция налоговых правовых позиций арбитражных судов // Вестник Федерального арбитражного суда Московского округа. 2010. N 4. С. 23 - 27.

Одна из сложных проблем отечественного правосудия - конкуренция правовых позиций судебных инстанций, в том числе высших, - несомненно, имеет отношение и к такой важной юридико-экономической проблеме, как налоговые правовые отношения. Актуальность данной проблемы подкрепляется еще и тем, что налоговое право - наиболее развивающаяся отрасль права и, как уже отмечалось, в развитии данной структуры права формирование и практическое значение налоговых правовых позиций - важнейшие составляющие.

<< | >>
Источник: Л.В. ВЛАСЕНКО. НАЛОГОВЫЕ ПРАВОВЫЕ ПОЗИЦИИ СУДОВ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. 2010

Еще по теме ИЕРАРХИЯ И КОНКУРЕНЦИЯ НАЛОГОВЫХ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ: