<<
>>

2. ОСОБЕННОСТИ ««АНТИКРИЗИСНЫХ» ПРОГРАММ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

После второй мировой войны в американской буржуазной экономической литературе имеют хождение те же теории кризисов, что и на первом этапе общего кризиса капитализма. Но под влиянием промышленного оживления, имевшего место в США, в послевоенный период произошла некоторая модификация этих теорий.

Буржуазные экономисты распространяют версию о том, что в современных условиях в результате мероприятий, осуществляемых правительством, возможны только слабые и безопасные «спады».

Стремясь всячески успокоить и обнадежить американского обывателя, современные американские буржуазные экономисты избегают употребления не только термина «кризис», но даже менее грозных терминов, как «рецессия», «депрессия» и т. д. По этому поводу американский журнал «Тайм» 9 ноября 1953 г. в статье под названием «Что такое спад?» иронически писал: «Как ни странно, никто, по-видимому, не знает в точности, что такое спад. Это слово так же трудно определить, как и любовь. Одно из затруднений состоит в том, что такие выражения, как «депрессия» и «спад», имеют плохую репутацию, особенно среди политических деятелей, и их никогда пе употребляют, если можно найти другое, более приятное слово.

Таким образом образовался целый новый словарь. На новом жаргоне спад может именоваться «регулированием», «корректированием», «скольжением», «замедлением», «небольшим уклоном», «понижательным поворотом», «нормальным приспособлением», «выравниванием», «легкой понижательной тенденцией», «затишьем», «возвратом к нормальному положению» и т. д. Все эти иносказания с своей стороны тоже не поддаются определению».

Для того чтобы судить о приемах, к которым прибегают американские буржуазные экономисты в интересах сокрытия экономических кризисов, достаточно привести следующий прогноз конъюнктуры Гравера Энсли из объединенной экономической комиссии конгресса: «Мы вступаем в период приспособления, который если и не имеет характера спада, отличается все же понижательными тенденциями».

Многие буржуазные экономисты пытаются успокоить общественное мнение, распространяя версию о том, что «спады» не представляют собой опасности и что они не лишены даже некоторых полезных сторон. Буржуазные экономисты имеют в виду то, что экономические кризисы дают возможность монополистическому капиталу усилить свое наступление на жизненный уровень рабочего класса. Рост безработицы, имеющий место в фазе кризиса, облегчает монополиям снижение заработной платы и значительно затрудняет борьбу рабочих за сохранение прежнего уровня жизни.

В американском журнале «Юнайтед Стейтс ныос энд уорлд ри- порт», тесно связанном с монополистическим капиталом, от 2 октября 1953 г. в статье под названием «Насколько резким будет спад деловой активности?» откровенно высказывается надежда, что ожидающийся «спад» улучшит позиции капитала в его борьбе с рабочим классом. «Рабочая сила,— лицемерно жалуется этот орган монополий,— была в дефиците, и сверхурочная работа былс обычным явлением. Во многих случаях от рабочих было трудно добиться полной отдачи за рабочий день. Это должно измениться по мере того, как положение на рынке труда будет становиться выгодным для покупателя».

Кризисы перепроизводства создают монополистическому капиталу благоприятные условия для расправы с мелкими и средними предприятиями. Конкурентная борьба достигает в фазе кризиса своего наибольшего ожесточения. Как и следует ожидать, в этой борьбе выходят победителями наиболее мощные предприятия. Буржуазные экономисты всячески пытаются приукрасить эту борьбу и представить ее результаты как победу технически прогрессивных и передовых предприятий над отсталыми и технически консервативными предприятиями. В условиях домонополистического капитализма обычно выживали во время кризисов предприятия, имеющие более низкие издержки производства и возможность сбывать товары по более низким ценам. В тех исторических условиях низкие цены играли, по выражению К. Маркса, роль тяжелой артиллерии, при помощи которой буржуазия разрушала все китайские стены.

Господство монополистического капитала внесло существенные изменения в положение дел. Конечно, метод подавления конкурентов при помощи низких цен не потерял своего значения и в период империализма, но он играет подчиненную роль. Современные монополии располагают такой колоссальной экономической мощью, которая позволяет им подавлять своих конкурентов и при сохранении относительно высокого уровня цен за счет использования всяких других преимуществ, которыми располагают монополии (монопольное обладание сырьем, использование наиболее выгодных условий в области транспорта, организации сбыта товаров, получения кредита и т. д.). В этих условиях выживают отнюдь не всегда технически наиболее передовые предприятия.

Экономические кризисы способствуют обострению неравномерности экономического развития капиталистических стран. Монополии наиболее крупных империалистических государств осуществляют «экспорт кризиса» в другие страны, пытаясь перенести на них основное бремя издержек, связанных с кризисами. Одним из важнейших проявлений такого «экспорта кризиса» является усиленный демпинг, разрушительно действующий на экономику более слабых капиталистических стран. В результате этих процессов усиливается экономическая зависимость одних стран от других, растет экономическая экспансия наиболее мощных монополий.

Ссылка на подобного рода факты усилепия позиций некоторых монополий на внутреннем и внешнем рынке в результате экономических кризисов используется буржуазными экономистами для обоснования «теории», что «умеренные» кризисы или «спады» представляют собой положительное явление. Весьма отчетливо эта позиция выражена в книге американского буржуазного профессора Альберта Харта «Деньги, долг и экономическая активность». Харт дает сводку приводимых в американской экономической литературе «положительных» оценок кризисов. В изображении американских буржуазных экономистов кризисы перепроизводства 1) выступают источником «всеобщего морального подъема» (!), 2) являются фактором отбора наиболее эффективных процессов лучше работающих фирм и руководителей предприятий, 3) способствуют росту числа изобретенпй, 4) ломают монополистические объединения и свойственную монополиям негибкость цен (price rigidities), 5) подымают индустриальную дисциплину и производительность труда 447.

Свойственное современным буржуазным идеологам игнорирование действительных противоречий выступает в этой схеме в обнаженном, неприкрытом виде. Чего стоит одна только ссылка на «всеобщий моральный подъем»! В этой «сводке» совершенно игнорируются такие решающей важпости факты, вызываемые современными экономическими кризисами, как разрушение производительных сил, рост безработицы, массовое закрытие предприятий, деградация ряда отраслей, в частности сельского хозяйства метрополий, и экономики колониальных стран. Достаточно привести данные о том, на сколько десятилетий назад отбросил экономический кризис 1929—1933 гг. промышленность крупнейших капиталистических стран, чтобы ясна была вся фальшь «аргументации» тех, кто занимается восхвалением экономических кризисов. Сам Харт чувствует неудобство открытого восхваления кризисов перепроизводства, представляющих собой величайшее бедствие для населения капиталистических стран, и выступает с показной «критикой» приведенной выше «аргументации». Но общий его вывод по данному вопросу весьма недвусмысленно подчеркивает желательность сохранения «смягченных» кризисов. «Вероятно, нет опасности (!),— заверяет он,— что мы сможем полностью избежать депрессии. При удаче и хорошем руководстве мы окажемся способными добиться разумно мягких и коротких депрессий и использовать реальные преимущества, которые они представляют» 448.

Еще более откровенно эту точку зрения выразил другой американский буржуазный профессор, Шоу, заявивший, что идеалом экономики является не полная стабильность и не полное отсутствие стабильности, а нечто среднее между этими двумя крайностями449. Смысл этого высказывания также в восхвалении «смягченного цикла».

Эта точка зрения получила широкое распространение в современной американской буржуазной экономической литературе. Она защищается и в учебниках по политической экономии. Например, в учебнике Моффата и других читаем, что задача «антикризисной политики» заключается в обеспечении «здорового роста со сменой подъема и спада производства в умеренных пропорциях», в «предупреждении эксцессов, которые имели место в прошлом» 450.

Современные американские буржуазные экономисты изыскивают всякие аргументы для подкрепления своих измышлений о том, что американскому капитализму якобы удалось создать механизм, при помощи которого оп оказался способным предупреждать наступление глубоких экономических кризисов. Эта версия стала одной из главных опор пресловутой «теории американской исключительности» или «превосходства американского образа жизни».

В наиболее концентрированном виде основные «аргументы», выдвигаемые сторонниками этой версии, собраны в статье Уорнера Вильсона «Силы и факторы, ослабляющие депрессию» («Мэгэзин оф Уолл-стрит», 2 октября 1954 г.), разрекламированной в американской буржуазной прессе. Вильсон ссылается на четыре фактора, которые, по его утверждению, «в значительной мере обезвредили экономический цикл». Важнейшим фактором, «ослабляющим депрессию», он объявляет громадный рост правительственного спроса. В качестве дополнительных факторов Вильсон называет снижение удельного веса в народном хозяйстве «одного заведомо неустойчивого фактора — сельского хозяйства», создание «циклических амортизаторов» или «стабилизаторов», под которыми имеются в виду пособия безработным и вообще увеличение выдач по соцстраху, снижение налогов во время кризисов и т. д., наконец, пресловутую «революцию» в распределении национального дохода.

Американские буржуазные экономисты усиленно распространяют легенду о том, что процент доходов, получаемых наиболее богатыми членами общества, по отношению к национальному доходу якобы снизился к выгоде менее обеспеченных и хуже оплачиваемых слоев. Для «подкрепления» этой версии используется фальсифицированная буржуазная статистика. Так, Симон Кузнец при помощи соответствующей обработки статистических рядов продемонстрировал в своей книге «Доли высших групп по доходу в доходе и сбережениях» 451, будто группа наиболее богатых, составляющая 1% населения, получала в 1919—1928 гг. 13,4% всех частных доходов, а в 1939—1948 гг.— только 9,9%.

Расчеты Кузнеца основаны на игнорировании ряда моментов, приводящем к преуменьшению доходов, получаемых крупнейшими капиталистами США. Так, он учитывает лишь ту часть прибылей, которая присваивается в виде дивидендов, опуская нераспределенные прибыли. Между тем последние достигают весьма крупных размеров, и удельный вес их обнаруживает тенденции к росту.

Например, в 1929 г. корпорации США выплатили 5,8 млрд. долл. дивидендов и оставили нераспределенными прибыли на сумму 2,6 млрд.; в 1948 г. они выплатили дивидендов на сумму 7,2 млрд. долл. и оставили 13,5 млрд. долл. нераспределенных прибылей.

Далее, Кузнец учитывает лишь ту часть доходов богатейших американцев, которую они сами сообщают налоговым органам, и игнорирует тот факт, что капиталисты укрывают от обложения значительную часть своих прибылей. Правительственный статистик С. Гольдсмит считает, что от обложения укрывается 5% заработной платы рабочих и служащих, 29% предпринимательской прибыли, 24% дивидендов, 63% процентов и 55% ренты452.

В интересах снижения налогового обложения крупнейшие капиталисты записывают свои прибыли на ряд подставных лиц. Так, доходы Дюпонов расписываются на 150 лиц.

Известный прогрессивный американский экономист Виктор Перло опроверг расчеты Кузнеца, показав, что наиболее богатые американцы, составляющие 1% всего населения, получают 7в часть всех частных доходов, т. е. в 2 раза больше по сравнению с расчетами Кузнеца.

Буржуазные экономисты утверждают, что в условиях военноинфляционной конъюнктуры правительство якобы в состоянии охранять доходы трудящихся путем «контроля» над ценами и заработной платой. В действительности же существовавший в США «контроль» над заработной платой сводился к ее «замораживанию». Управление стабилизации заработной платы установило в 1950 г., что заработная плата может меняться лишь в соответствии с изменением индекса цен на потребительские товары, составляемого Бюро статистики труда.

Но как отмечал орган профсоюза электриков, «этот индекс исходит из цен на более дорогие предметы, которые рабочим нё по карману и которые вздорожали меньше всего. В индекс стоимости жизни Бюро статистики труда не включаются налоги, которые за последние годы особенно сильно истощают кошельки рабочих» 453.

Что же касается «контроля» над ценами, то устанавливаемый максимальный предел для цен на самом деле является фикцией, ибо монополии всегда имели возможность обходить эти правила. Кроме того, цены были установлены на очень высоком уровне.

Следует к тому же добавить, что в настоящее время «контроль» над ценами и заработной платой отменен. Монополии тем самым получили возможность устанавливать грабительские цены на своп товары, не прибегая к маскировочным средствам.

Рост цен ведет к снижению реальной заработной платы. Даже буржуазная статистика показывает снижение реальной

заработной платы американских рабочих в послевоенный период. Это видно из следующих данных454.

Официальные индексы (1944 г. = 100)

1946 г. 1948 г. 1950 г.

Индекс выплаченной суммы заработной платы в промышленности ... 80 102 94

Индекс цен на потребительские товары 111 139 135

Как видно из этих данных, индекс заработной платы снизился к 1950 г. на 6%, а цены выросли на 35%. После перехода экономики США в 1950 г. па военные рельсы положение рабочего класса еще больше ухудшилось. Цены на важнейшие предметы потребления стали быстро расти, что привело к снижению реальной заработной платы. Последняя снижалась еще и в результате роста налогового обложения рабочих.

Обнищание рабочего класса усиливается в связи с увеличением интенсивности труда, ростом безработицы, ухудшением жилищных условий и т. д.

Буржуазные экономисты пишут, будто в США существует чуть ли не «полная занятость». Однако данные официальной статистики безработицы и занятости основываются на выборочном опросе нескольких тысяч рабочих, итог которого затем распространяется на всю армию рабочих. При этом не считается безработным тот, кто имеет рабочее место, но не работает; тот, кому обещано получение работы в течение предстоящего месяца; тот, кто работает хотя бы один час в неделю.

По данным американского Бюро переписи, в середине 1953 г. 8,3 млн. человек имели укороченную рабочую неделю — от 2 до 6,5 часа в день, а 2,1 млн. имели несколько часов случайной работы в неделю. Экономисты прогрессивного профсоюза электриков подсчитали, что в январе 1954 г. было не 3,1 млн. полностью безработных, как установила официальная статистика, а по меньшей мере — 4 млн.455.

Буржуазные экономисты много пишут о значении пособий по безработице, изображая их как фактор стабилизации копт>юнкту- ры. При этом они умышленно умалчивают о том, что эги пособия носят временный характер (обычно не более полугода) и что многие миллионы рабочих и служащих США вообще не охвачены страхованием по безработице.

Что касается ссылки Уорнера Вильсона на снижение удельного веса сельского хозяйства, благодаря чему якобы обеспечивается большая устойчивость конъюнктуры, то и эта ссылка неосновательна.

Переплетение аграрного кризиса с промышленным кризисом перепроизводства усиливает разрушительное действие последнего. Этот факт сыграл немаловажную роль в 1929—1933 г., когда кризис достиг исключительной силы и продолжительности.

И для послевоенного периода характерно наличие длительного аграрного кризиса, охватившего не только США, но и другие страны Западного полушария. Этот факт не может не оказать своего воздействия на интенсивность промышленного кризиса перепроизводства. Решающее значение имеет здесь не удельный вес сельского хозяйства во всем народном хозяйстве, а прежде всего состояние сельского хозяйства, наличие в нем элементов перепроизводства.

Наряду со ссылкой на мнимую революцию в распределении и на другие вымышленные факторы, якобы способствующие «стабилизации» конъюнктуры, американские буржуазные экономисты много распространяются о якобы благотворном влиянии милитаризации и гонки вооружений на капиталистический цикл.

Восхваление «чудотворного» воздействия милитаризации на экономику превратилось в США в настоящий «бизнес». Вот как расписывал «магическое» влияние милитаризации американский журнал «Юнайтед Стейтс ныос энд уорлд рипорт»: «Правительственные плановики утверждают, что они нашли магическую формулу Для благоденствия почти на вечные времена. Им теперь начинает чудиться, что существует действительно нечто вроде перпетуум-мобиле... Холодная война — это пусковой кран автоматического насоса. Откроешь этот кран — и публика требует увеличения расходов на вооружение. Закроешь — и нет этого требования... Потребности холодной войны, если их полнсстью использовать, почти безграничны» 456. Восторгаясь огромным ростом военных расходов США после начала войны в Корее, тот же журнал писал в 1951 г.: «О таком уровне расходов на оборону раньше (можно было мечтать разве только в разгар войны. Этот ливень миллиардов открыл эру процветания с рекордной деловой активностью, рекордными прибылями и рекордным спросом на промышленную продукцию» 457.

В сборнике «Экономическая мысль 20 столетия» Гордоы Хайек писал: «Выдающейся формой потребления и средством обеспечения занятости во все века была война. Совсем недавно мы имели поразительный пример эффективности войны в обеспечении занятости. Недавний конфликт разрешил для нас проблему груда, с которой мы тщетно боролись в течение десятка лет. Он продемонстрировал всем, кто в состоянии видеть, как мы проложили свой путь к процветанию... Как заметил Кейнс, очевидно, только война заставит нации расходовать столько, чтобы сделать их процветающими» 44.

Основное извращение, которое здесь допускается, состоит в том, что рост спроса на военную продукцию изображается как фактор, равносильный по своему экономическому значению увеличению потребительского спроса. Между тем в действительности финансирование военного производства осуществляется такими методами* которые неизбежно влекут за собой сокращение потребительского спроса широких масс населения и, следовательно, обостряют противоречия, ведущие непосредственно (к кризису перепроизводства.

Милитаризация экономики может вызвать только временный рост общественного производства и занятости, она не может устранить экономические кризисы, неизбежные при капитализме..

Это временное оживление объясняется некоторыми особенностями воспроизводства общественного капитала на первых этапах милитаризации. Если ограничиться только рассмотрением воспроизводства в наиболее абстрактном виде, если отвлечься от особенностей натурального состава продукции, от необходимости создания новых производственных мощностей, от условий кредитования и денежного обращения, то становится непонятным даже временное оживление, вызванное милитаризацией. Допустим, что государство затрачивает на военную программу 1 млрд. долл,, взимая с населения такую же сумму денег. В этом случае рост спроса оо стороны государства на 1 млрд. долл. компенсируется сокращением спроса со стороны населения на тот же 1 млрд. долл. В итоге имеет место лишь перераспределение национального дохода без всякого увеличения общественного спроса.

Однако этот вывод изменится, если учесть особенности натурального состава продукции, связанные с изменением структуры общественного спроса. Военное производство является весьма капиталоемким. Его расширение обычно связано с расширением таких капиталоемких отраслей, как черная и цветная металлургия (в частности, выплавка качественных металлов), химическая индустрия, станкостроение и т. д. Развитие военного производства предполагает создание, новых производственных мощностей. В течение известного периода военные отрасли не дают продукции или дают очень мало и в то же время предъявляют огромный спрос па строительные материалы, оборудование и т. д. В результате милитаризации экономики происходит такое изменение структуры- общественного производства, которое вызывает не только изменение в структуре совокупного платежеспособного спроса,, но и общее возрастание его величины.

При рассмотрении особенностей воспроизводства общественного капитала на первых этапах милитаризации экономики нужно, далее, учесть то обстоятельство, что фактический разворот военного производства несколько опережает расплату казначейства за произведенную продукцию. Рост военных заказов и сокращение платежеспособного спроса населения на первых этапах милитаризации происходят неодинаковыми темпами. Правительство, пользуясь кредитом, предоставляемым капиталистами, имеет возможность перекладывать тяжесть военных расходов на население не сразу, а постепенно. Это обстоятельство сдерживает на начальном этапе милитаризации сокращение платежеспособного спроса населения.

Временное оживление производства связано также с особенностями инфляционного процесса, порожденного милитаризацией экономики. Значительная часть военного спроса реализуется посредством выпуска дополнительной массы средств обращения и платежа. Этот выпуск дополнительных средств обращения и платежа производится в настоящее время в виде государственных займов. Значительная часть этих займов представляет собой замаскированную форму эмиссии бумажных денег, связанную с обесценением валюты. Но это обесценение наступает не сразу. В течение известного времени обеспечение бумажных денег происходит в более слабой степени по сравнению с ростом массы средств обращения и платежа. Все это дает возможность некоторого роста совокупного спроса на начальном этапе инфляции.

Рассмотрение факторов, объясняющих некоторое оживление иромышленниго производства в начале милитаризации, легко убеждает нас в том, что все они могут оказать только временное воздействие на увеличение совокупного платежеспособного спроса. Это совершенно очевидно и в отношении инфляции и в отношении того обстоятельства, что правительство не сразу перекладывает всю тяжесть военных расходов на население. Точно так же перестройка общественного производства, обусловленная милитаризацией экономики, требует известного времени, в течение которого имеет место усиленный спрос на продукцию I подразделения, необходимую для строительства военных предприятий. После окончания этой перестройки общественного производства противоречие между производственными возможностями капитализма и платежеспособным спросом должно сказаться с особой силой.

Воспроизводство общественного капитала в условиях милитаризации экономики имеет еще одну важную особенность, обусловленную характером продукции военных отраслей. Эта продукция пе может быть использована ни в качестве средств производства, ни в качестве предметов потребления. Она предназначается для разрушения производительных сил. Она представляет по существу прямой вычет из национального богатства. По характеристике Маркса, использование продукции для военных целей

«в непосредственно экономическом отношении это то же самое, как если бы нация кинула в воду часть своего капитала...»45 Расширение военных отраслей отвлекает все большую часть общественного продукта от производительного применения, от использования в процессе воспроизводства и тем самым ограничивает в конечном счете возможности роста производительных сил. При прочих равных условиях экономика, в шторой большую роль играют военные отрасли, представляет худшие условия для развития производства. Рост военной экономики знаменует собой громадное усиление расточительного потребления и в результате ведет к упадку производительных сил даже при отсутствии прямых военных разрушений.

Сочетание этих двух тенденций, характеризующих военную экономику,— сокращения покупательной способности населения и ограничения роста производительных сил — принимает разнообразный характер в зависимости от конкретных исторических условий. В частности, следует различать милитаризацию экономики в предвоенный период и в условиях уже развернувшейся «большой войны».

В обстановке «большой войны» имеет место громадное потребление вооружения и боеприпасов. Все потенции, заложенные в военной экономике, проявляются тогда с наибольшей полнотой. Значительная часть общественного продукта поглощается военной экономикой. Это неизбежно ведет к упадку гражданских отраслей и к общему истощению производительных сил. При этом противоречия капиталистического производства проявляются обычно не в форме кризиса перепроизводства. В странах, воюющих с полным напряжением, сокращение гражданского производства обычно происходит в более сильной степени, нежели сокращение платежеспособного спроса. Это вызывает своеобразные кризисные явления, выражающиеся в товарном дефиците, в росте спекуляции, в падении покупательной силы денег, в стремлении населения создавать запасы продуктов и т. д. Возникают процессы, аналогичные тем, которые имеют место в условиях разрушительной инфляции, хотя причина этих процессов лежит не столько в области денежного обращения, сколько в измепении структуры общественного производства и в огромном росте расточительного потребления. Недостаток многих товаров затрудия-ет воспроизводство не только во II, но и в I подразделении. Недостаток товаров тяжело отражается на экономическом положении трудящихся. Их жизненный уровень еще более снижается. Это в конечном счете обусловливает снижение производительности труда и усугубляет упадок производительных сил.

При всем внешнем различии кризиса перепроизводства и кризисных явлений, развертывающихся в военной экономике, они

имеют одну общую черту — они выражают вынужденное разрушение производительных сил. Война способствует смягчепню ударов кризиса перепроизводства именно в силу того, что она вызывает разрушение и упадок производительных сил в другой форме. Общими являются и социально-экономические последствия кризиса перепроизводства и кризисных явлений военной экономики. И в том и в другом случае налицо громадное усиление обнищания рабочих, массовое разорение мелких производителей и т. д. По своим политическим последствиям кризисные явления военной экономики могут быть не мепсе грозпъгми для капитализма, нежели циклические кризисы перепроизводства.

Милитаризация экономики капиталистических стран, осуществляемая в мириое время, имеет некоторые особенности. Важнейшая особенность — отсутствие массового потребления военной продукции. Это ведет к тому, что воепная машина поглощает значительно меньшую долю общественного продукта, нежели в условиях развернувшейся «большой войны». В этой обстановке разрушительное воздействие роста военного производства па экономику сказывается слабее, нежели во время войны. В предвоенной милитаризованной экономике сокращение платежеспособного спроса населения обычно происходит быстрее и сильнее, нежели свертывание гражданского производства. Вследствие этого, в отличие от периода войны, создаются благоприятные условия для взрыва экономического кризиса перепроизводства.

Само временное оживление, вызванное милитаризацией экономики, носит па себе отпечаток кризисных явлений. В этом отношении военно-инфляционное оживление отлично от обычного, традиционного, «нормального» оживления, представляющего собой одну из фаз капиталистического цикла. Своеобразие воеппо-иифля- циоппого оживления заключается в том, что рост производства охватывает не все отрасли, а лишь определенную группу отраслей, обслуживающих прямо или косвенно военную машину, в том, что имеет место усиленное сокращение покупательной способности населения и резкое ухудшение положения мелких производителей. Как правильно отмечает академик И. А. Трахтенберг, «разбухание военной промышленности, рост товарных цен и в особенности необычайный рост капиталистических прибылей создают иллюзию экономического процветания. В действительности же иод внешним покровом экономического оживления скрываются глубочайшие кризисные явлепия, хищническое расточительство производительных сил, дезорганизация процесса воспроизводства, пеисчислимые бедствия трудящихся, крайнее ослабление всей капиталистической системы в целом» 458.

По мере исчерпания действия охарактеризованных выше факторов, вызывающих временное оживление в первой стадии развертывания милитаризации экономики, кризисные явления, сопровождавшие это временное оживление, неизбежно усиливаются и в конечном счете перерастают в кризис перепроизводства.

Таким образом, милитаризация народного хозяйства оказывает деформирующее влияние на течение капиталистического цикла, но она не в состоянии отменить его основных закономерностей. Деформирующее влияние милитаризации проявляется в трех направлениях, Во-первых, милитаризация резко усиливает неравномерность развитая отдельных отраслей капиталистического производства, создавая исключительно большие диспропорции между отдельными отраслями. Милитаризация способствует развитию военных отраслей и сокращению гражданских отраслей промышленности (в первую очередь производства предметов потребления) и сельского хозяйства.

Во-вторых, экономический кризис в условиях милитаризации народного хозяйства сочетается с сохранением чрезвычайно высокого уровня цен в связи с большими государственными расходами на подготовку империалистической войны и с ростом государственного долга. Сохранение высокого инфляционного уровня цен маскирует кризис перепроизводства и в то же время тормозит реализацию имеющихся товарных запасов, затягивая тем самым выход из кризиса.

В-третьих, милитаризация народного хозяйства имеет тенденцию отсрочивать наступление экономического кризиса за счет развития военного производства, но в то же время она способствует усилению обнищания народных масс, углублению противоречия между производственными возможностями капитализма и потребительской способностью общества, возрастанию анархии цроиз- ' водства и диспропорций между различными отраслями народного хозяйства и в конечном счете — обострению кризисов перепроизводства.

Империалистические круги пытаются преодолеть назревающий экономический кризис путем новой волны милитаризации, путем новых крупных военных ассигнований. Но это означает лишь отсрочку кризиса, чреватую взрывом еще более сильного и ужасного кризиса перепроизводства, ибо в процессе милитаризации происходит дальнейшее обострение основного противоречия капи- . тализма.

Буржуазные экономисты подчеркивают только одну сторону- влияния милитаризации на воспроизводство (отсрочку экономических кризисов), используя тот факт, что опа маскирует кризисные процессы в экономике. В то же время они всячески замалчивают другую сторону — то, что милитаризация способствует дальнейшему углублению противоречий капиталистического воспроизводства.

Опыт США во время второй мировой войны и в послевоенный период показал, что хотя милитаризация и способствует временному расширению производства, по это стимулирующее воздействие милитаризации имеет ограниченные пределы. Чем продолжительнее происходит милитаризация экономики, тем более ослабевает ее стимулирующее воздействие иа рост производства и тем более усиливается вызываемое ею обострение противоречий процесса воспроизводства.

Прежде всего следует отметить, что в США уже в 1943 г., т. е. в самый разгар военных действий, объем промышленного производства перерос объем военного потребления. После 1943 г. в США начинается сокращение промышленного производства. Так, индекс промышленного производства (1935—1939 гг. = 100) составил в 1943 г.— 219, в 1944 г.— 216, в 1945 г.— 186, в 1946 г.— 155. Этим самым было продемонстрировано, что даже в условиях мировой войны общественное предложение товаров может превысить общественный спрос.

Далее важно отметить, что после второй мировой войны, несмотря на усиленную милитаризацию, промышленность США долго не могла достигнуть военного максимума 1943 г. Лишь летом 1953 г. в течение очень непродолжительного времени общий индекс производства обрабатывающей промышленности превысил уровень 1943 г. на 3 пункта (2%). Затем началось значительное сокращение производства — общий индекс промышленной продукции с августа 1953 г. по август 1954 г. сократился на 9,6%.

Само расширение производства па базе милитаризации происходило крайне неравномерно и сопровождалось периодами приостановки роста и значительного сокращения производства. Так, после быстрого роста производства в 1950 и в пачале 1951 г., вызванного большими военными заказами в связи с развертыванием вонпы в Корее, с середины 1951 г. до осени 1952 г. промышленный индекс США оставался примерно на одном и том же уровне. С осени 1952 г. по август 1953 г. имел место значительный рост промышленного производства, который сменился сокращением производства в 1953/54 г. С августа 1953 г. по август 1954 г. произошло сильное сокращение производства в ряде важнейших отраслей. Так, выплавка стали за указанный период сократилась на 30%, выпуск грузовых машин— на 37, железнодорожного оборудования — на 50, синтетического каучука — па 28,4, резиновых изделий — иа 24,6, сельскохозяйственных машин — на 19,4, добыча угля —на 20%.

Сокращение производства сопровождалось значительным ростом безработицы (число полностью безработных увеличилось, но официальным данным, с августа 1953 г. по март 1954 г. с 1,2 млн. до 3,7 млн. человек), увеличением числа банкротств, обострением начавшегося ралыпе аграрного кризиса и т. д.

С сентября 1954 г. в США возобновился рост промышленного производства.

В отличие от США в большинстве западноевропейских капиталистических стран в 1953/54 г. имел место рост промышленного производства, что создавало благоприятные условия для расширения американского экспорта в Западную Европу. Это обстоятельство, связанное как с более поздним развитием по сраипению с США милитаризма в Западной Европе, так и с тем, что ликвидация последствий второй мировой войны, вызвавшей огромные разрушения в ряде западноевропейских стран, потребовала роста жилищного строительства и обновления основного капитала, позволило ослабить кризисные явления в США.

Совершенно очевидно, что подобного рода факторы имеют только временный характер.

В капиталистических странах Западной Европы имеется ряд симптомов роста экономических трудностей. Достаточно сослаться на изданную в Англии в марте 1955 г. Белую книгу, где дан обзор состояния английской экопомики за 1954 г. При всем своем оптимизме авторы не смогли скрыть тревоги за ближайшее будущее. Неумолимый ход экономического развития капиталистических стран неизбежно обрекает эти страны на кризисы перепроизводства.

В первые годы после окончания второй мировой войны «взбадривающее» влияние на американскую экономику оказывало значительное увеличение экспорта товаров из США. Монополии США повысили свою долю в мировом капиталистическом производстве, временно вытеснив своих главных конкурентов. В последние годы наметилась обратная тенденция. Страны Западной Европы, Япо- пия и другие капиталистические страны стали меньше покупать в США и больше продавать на внешних рынках. Обострилась конкуренция па мировом капиталистическом рынке.

Исчерпывается воздействие другого фактора, временно способствовавшего промышленному оживлению в США после второй мировой войны,— большого обновления основного капитала. Потребнее ть в обновлении оборудования, накопившаяся за многие годы, удовлетворялась после войны. В результате больших капитальных вложений, совпавших с гонкой вооружений и стимулируемых ею, еще более обострилось противоречие между сильно выросшей производственной мющыо США и отстающим в своем росте внутренним и внешним рынком. Все это предопределяет неизбежность экономического кризиса исключительных масштабов.

При всем многообразии внешних форм проявления современных «антикризисных» программ они имеют одну общую черту — все они пытаются взвалить полностью тяжесть кризисов на трудящихся. Имеющиеся иногда в буржуазных программах предложения об увеличении личного потребления, о некоторых социальных реформах играют роль фиговых листочков, маскирующих основное содержание этих программ. Перенесение издержек кризисов на рабочих выражается в росте налогов, в увеличении государственного долга, в инфляционных процессах. Но все эти методы ограбления трудящихся неизбежно сопровождаются снижением покупательной способности народных масс, определяющей в основном масштабы рынка на предметы потребления. В этом заключается ахиллесова пята буржуазных «антикризисных» программ. «Антикризисные» мероприятия способствуют усилению эксплуатации рабочих, развязыванию войн и милитаризации народного хозяйства, но они не в состоянии решить задачу предотвращения кризисов.

<< | >>
Источник: И. Г БЛЮМИН. КРИТИКА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ экономии. ТОМ II. КРИТИКА СОВРЕМЕННОЙ АНГЛИЙСКОЙ И АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. 1961

Еще по теме 2. ОСОБЕННОСТИ ««АНТИКРИЗИСНЫХ» ПРОГРАММ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ:

  1. Когда закончится кризис?
  2. ОСОБЕННОСТИ КРИЗИСА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД
  3. КРИТИКА БУРЖУАЗНЫХ ТРАКТОВОК КРИЗИСА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
  4. О ГРАНИЦАХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ БУРЖУАЗНОГО ГОСУДАРСТВА
  5. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НЕОЛИБЕРАЛИЗМА
  6. СОВРЕМЕННЫЕ БУРЖУАЗНЫЕ ТЕОРИИ КРИЗИСОВ НА СЛУЖБЕ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕАКЦИИ
  7. РАЗВЯЗЫВАНИЕ ИНФЛЯЦИИ И МИЛИТАРИЗАЦИЯ ХОЗЯЙСТВА — СУТЬ «АНТИКРИЗИСНЫХ» ПРОЕКТОВ
  8. в) Эволюция буржуазной политической экономии США после второй мировой войны
  9. КРИТИКА ТЕОРИЙ «ПЛАНОВОГО КАПИТАЛИЗМА» И «СМЕШАННОЙ ЭКОНОМИКИ»
  10. 1. ХАРАКТЕРИСТИКА СОВРЕМЕННЫХ АМЕРИКАНСКИХ БУРЖУАЗНЫХ ТЕОРИЙ КРИЗИСОВ
  11. 2. ОСОБЕННОСТИ ««АНТИКРИЗИСНЫХ» ПРОГРАММ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  12. 2.1. Экономическая политика «стерилизации» благосостояния
  13. ГЛАВА ПЯТАЯ              # ТЕОРИЯ «БЕСКРИЗИСНОГО КАПИТАЛИЗМА» НА СЛУЖБЕ МОНОПОЛИИ
  14. Долговая западня
- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -